В разделе "Важное" собранны наиболее значимые по моему мнению тексты: мои и созвучные моим взглядам чужие, возможно, критически важные для понимания причин прошлого поражения социализма и для избежания ошибок в будущем.
В "Интересном" собраны содержательные тексты по разным темам.
В "Неупорядоченном" - прочие любопытные, забавные и полезные.
Об этом ЖЖ и авторе см. профиль
>
Суть гришковечности в том, что подцепившие её норовят любой стабильный период собственной жизни считать вечным и неизменным состоянием мироздания. Всё, что нарушает его, воспринимается гришковечными больными как акт агрессии, направленной лично на них. Любопытно, что гришковечные вполне допускают хаос на уровне собственных поступков. Они лично дозволяют себе халтурить, скандалить, увлекаться, расходиться и бросаться тяжелыми предметами -- но категорически отказывают в этом праве окружающему миру.
Мир, состоящий в их представлении из ряда кафе, мест работы, магазинов и двух видов заграницы (дорогая и дешевая), обязан работать как часы. То есть не хамить, организовывать посиделки, платить вовремя, жрать что гришковечные ему дают и -- ни в коем случае не дорожать.
<...>
С тех пор время неимоверно ускорилось, но всякая новая эпоха порождала всё новые разновидности гришковечности. Апофеозом её разумеется, стало Новейшее время. Сперва петербургские поэтессы, привыкшие к вечности с шампанским и пахитосками в "Бродячей собаке", недоумевали, что это за революция такая и почему им не нашлось после неё места. Затем мюнхенские банкиры, привыкшие отстёгивать и договариваться, не поняли, с чего это к власти пришли психи и почему теперь им из-за национальной принадлежности нужно бежать за океан, бросив всё. Уже в недалёкое от нас время короли посиделок в европейских пабах и бразери, переставшие заводить детей, но не наращивать потребление, не поняли, что за черномазые завелись в их чистых городах.
via
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
yamertАПД
Нашел ещё, и получше:
http://ab-pokoj.livejournal.com/76906.h
>
Зароботы сконструированы для совращения Человечества с предуготованного ему звездного пути. Их цель -- заставить людей забыть о высокой природе такого понятия, как труд, и воспринимать его как жалкий источник прибавочной стоимости.
Зароботы начинены сверхэффективной мантрой-убийцей: "труд -- это то, за что платят". По сути, инопланетные разработчики зароботов скалькировали для них логику раковой опухоли. Последняя, как полагают биологи, тоже убеждена, что полезна для организма, раз он снабжает её кровью. Мысль о том, что организм просто не может от неё избавиться, опухоль с негодованием отметает и считает это измышлением отдельных клеток-лузеров, просто не способных так же динамично развиваться.
Ни один заробот не в состоянии объяснить, с какой стати любая оплаченная деятельность является трудовой. Между тем, в их больную логику можно добавить такие виды трудовой деятельности, как попадание под машину с получением страховки, гибель в теракте с выплатой компенсации и ряд других -- менее трагичных, но куда более позорных.
http://community.livejournal.com/znanie_
хотя выводы этого автора не совпадают с моими.
Касты как институт раннего рабовладельческого общества
В начале самостоятельного цивилизационного развития и разделения труда общества по всему миру, видимо, проходили стадию деления на основные касты (варны) :
- правители, первоначально члены одного рода, из которого по традиции выбирались вожди племени на этапе разложения первобытности, затем этот род неизбежно вымирает (династии пресекаются) и растворяется, сливаясь с кшатриями;
- жрецы/ученые (брахманы); положение первых двух каст обрекает их на борьбу за верховную власть, что порождает множество коллизий и является основным содержанием внутренней политики, например Египта; в Индии брахманам удалось догматически закрепить свой приоритет, который был на веру принят и европейцами, хотя реальное положение на местах на практике не всегда подтверждало эту догму;
- стражники/воины (кшатрии);
- самостоятельные главы семейств («наделенные имуществом»)/патриархи - землевладельцы (вайшьи);- работники (шудры и пр.), с дальнейшим разделением труда эта варна и порождает в Индии множество (до тысяч) каст и подкаст.
Из этой системы исключались чужие : военнопленные, рабы, которые не рассматривались как люди (свои; собственно, этническое самоназвание разных народов чаще всего переводится как просто «люди»). Это – будущие неприкасаемые. ( Read more... )Необходимость правящего класса
Типа анекдот.
стр. 252
Развитие частной
собственности на землю могло идти двумя путями: либо путем приватизации
государственных прав на землю (превращения временных условных держаний
в
наследственную собственность, <номенклатурная
приватизация>)...либо [далее
идет какая-то невнятица].
Первый из этих путей
хорошо известен историкам, неплохо изучен и не вызывает сомнений, кроме
одного:
способен ли он дойти до конца, т. е. привести к торжеству частной
собственности. Дело в том, что на протяжении столетий он происходил не
раз,
неизменно заканчиваясь тем, что государственная собственность
восстанавливалась, а власть-собственность, передававшаяся в частные
руки, снова
становилась условной и временной.
Г. Серебрякова, т.4, Прометей. Вершины жизни. г.3 Бессмертие
http://ek4j.narod.ru/prometej3.htm
Немного теории:
«Между капиталистическим и коммунистическим обществом, — говорил он, — лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата».
Государство при коммунизме должно постепенно отмирать, но сроки и конкретные формы будущего, по мнению Маркса, должна подсказать сама грядущая действительность.
...
В условиях социализма, подчеркивал Маркс, осуществляется равенство людей в смысле их одинакового отношения к средствам производства; ликвидируется частная собственность на средства производства и эксплуатация человека человеком. За равный труд люди получат равную оплату.
Маркс вскрыл и подверг критике вульгарное, присущее мелкобуржуазному социализму, представление о том, будто при социализме будет осуществлен уравнительный принцип распределения общественного продукта. Родившись из капиталистического общества, социализм поэтому будет нести на себе во всех отношениях — в экономическом, нравственном, умственном — следы старого общества, из недр которого вышел, претерпев все муки появления на свет. Учитывая неизбежное неравенство людей при социализме, когда еще не сможет быть устранено распределение общественного продукта по количеству затраченного каждым членом общества труда, а не по потребностям людей, Маркс писал: «...в собственность отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления. Но что касается распределения последних между отдельными производителями, то здесь господствует тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой».
Таков будет социалистический принцип, основывающийся на достигнутом уровне экономического развития, а также на том, что люди еще не сумеют работать на общество без всяких норм права.
«На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы ..., лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: Каждый по способностям, каждому по потребностям!»
В.Бабушкин "Дни великих событий".
Личность автора уникальна: "три в одном" - настоящий рабочий, революционер и писатель.
"... У Бабушкина в высшей мере было развито то наблюдаемое у многих кадровых рабочих здоровое понимание правды о месте человека в строю, которое не позволяет тупеть в религиозном умилении перед «сверхъестественной силой» начальствующей личности...
Бабушкин был уверен в том, что жизнь оздоровится окончательно и что возмужавшее общество не будет податливо на любые попытки истерических проповедников воздвигнуть новые мифы."
Тематика тех дней получила новую актуальность для рабочего движения в наше время, в книге даже можно найти предельно конкретные ответы на некоторые современные вопросы тактики этого движения, взаимодействия разных левых движений: большевиков, анархистов и пр.
http://ek4j.narod.ru/1917.htm
http://ek4j.narod.ru/power.htm
http://ek4j.narod.ru/end.htm
...
Всегда с раздражением и досадой я читаю материалы, в которых делается вывод о наличии у подобных работников какого-либо протестного потенциала, благодаря чему их слой может стать новым гегемоном революционных преобразований и пр. Их авторы, похоже, совершенно искренне не понимают, что образ мыслей в огромной степени формируется самой рабочей обстановкой.
...
Мне неоднократно приходилось общаться с представителями этого слоя. Вынужден признать, что наименование «офисный планктон» как нельзя более им подходит. «Планктон» – это прежде всего нечто примитивное. Примитивна их работа, круг интересов и привычек, примитивны мечты и идеалы, и даже их разговоры почти всегда бывают лишь самого элементарного пошиба. Быть может, среди них встречаются и исключения, но тогда они еще более прочих достойны жалости – угнетающая их офисная среда постепенно разложит и их сознание, если они не найдут в себе силы ее оставить.
Буржуазные ученые могут быть диалектиками и материалистами, если предмет их исследований не вторгается в социальную сферу, не "задевает материальных интересов людей". Необходимые обобщения же мы должны сделать сами...
http://geoman.ru/news/item/f00/s01/n000
( Дальше )
//В заключение в прямом эфире прозвучало: "Это же прямо перманентная революция. Хи-хи-хи."
Буржуазные ученые не понимают, что "перманентная революция" на биологическом уровне движения материи закончена с появлением человека и началом движения на социальном уровне, со своими скачками и перерывами постепенности.
...А. А. Ухтомский в работе «Парабиоз и доминанта» пояснил это с помощью терминов и образов, заимствованных из технической механики. Во всякой полносвязной системе, в том числе в машине, составляющие ее твердые тела
части, детали так сочленены между собой, что оказываются исключенными все движения, кроме одного. В направлении этой единственной оставшейся «степени свободы» разряжается приложенная энергия и совершается работа. В технических
механизмах сама форма соприкасающихся поверхностей тормозит движения во всех других направлениях, кроме одного. Но в организмах полносвязность скелетно-мышечных систем обеспечивается отнюдь не формой поверхностей
твердых тел, нет, здесь преобладают сочленения о двух или даже о трех степенях свободы. Кисть руки относительно туловища обладает семью степенями свободы, т. е. практически ее перемещения относительно туловища ограничены только длиной костей, в основном она как бы не имеет связи с ним. По подсчету О. Фишера, учитывая возможные перемещения между корпусом, головой и конечностями, мы находим в нашем теле не менее 107 степеней свободы. И это не считая движений лица и движений внутри корпуса. В скелете же, освобожденном от мягких частей, число возможных перемещений еще больше.
Это значит, продолжает Ухтомский, что тело и скелет не представляют собой механизма: ведь механизм характеризуется одной степенью свободы, т. е. сохранением возможности лишь для одного движения (или немногих) при исключении, иначе торможении множества других движений. Значит, в живом теле потенциально заключено очень много механизмов. Всякий отдельный сустав тела способен образовать столько механизмов, сколько в нем степеней свободы, но он не образует ни одного из этих механизмов, пока все степени свободы открыты одинаково. Благодаря тому, по словам А. А. Ухтомского, что механизмы в живом теле осуществляются не раз навсегда пригнанной формой сочленений (как в технических механизмах), но подвижным распределением мышечных тяг и сопротивлений, приобретается то замечательное обстоятельство, что живое тело представляет собой не единую, раз навсегда определенную машину, но множество переменных машин, которые могут калейдоскопически сменять друг друга, используя одни и те же сочленения и лишь градуируя иннервацию работающих мышц. Тело представляет собой множество сменяющих друг друга машин, своевременно и пластически приспосабливающих его к условиям момента, однако лишь если в каждый отдельный момент имеется одна определенная степень свободы и энергия направляется на выполнение одной очередной работы. Это значит, что все остальные должны быть в этот момент исключены, устранены, заторможены.
Следовательно, половина дела или даже наибольшая половина торможение. Уже даже в простейших технических приборах, говорит Ухтомский, осуществление механизма предполагает устранение (торможение) множества возможных перемещений ради сохранения немногих или одного. Тем более в теле животного механизмы осуществляются настолько, насколько устраняются (тормозятся) множества движений ради использования немногих степеней свободы или, еще лучше, одной степени свободы.
( //Далее убойные шедевры фантазии автора )
Гобсек и голубчики.
1
Жила-была одна раса людей. Питались они, допустим, святым духом, а вот одеваться им было надо, причем каждый месяц в новое, т.к. одежда изнашивалась. Была поэтому у них одна фабрика, на которой они и шили одежду, а хозяином её испокон веков был Гобсек.
И было у них «разделение труда»: в одном цеху работали только мужчины и шили женскую одежду, а другом – только женщины и шили мужскую. Почему так странно? Ну, так исторически сложилось, да и интересней.
А самое главное – было это очень выгодно Гобсеку, т.к. обмен мог происходить только при его посредничестве, что гарантировало его господство. Организовано это было так: вся продукция поступала на склад Гобсека. За работу он расплачивался с каждым рабочим Эквивалентом месячного комплекта одежды (в среднем), обозначенным на зеленой бумажке. Работники эту бумажку потом могли в магазинчике при фабрике (который тоже принадлежал Гобсеку) обменять на нужную одежду.
[Ситуация фантастическая, поэтому ничего странного, что Гобсек совмещает функции коллективного капиталиста, банкира и государства.]
Всего их было по 100 человек работников обоего пола, а за месяц они производили по 120 комплектов одежды, так что 20 комплектов «прибавочного продукта» ежемесячно оставались на складе как собственность Гобсека, но этого никто из работников не знал. Часть уходила на охранников, которых выделил Гобсек из работников. Кроме того, несколько человек он считал бездельниками и выгнал на улицу бродить без штанов и работы.
Смысл своей жизни Гобсек видел в упрочении собственного господствующего положения, а средство для этого – в накоплении богатства, как он называл добро на складах. Накопленное шло в дело с его милостивого разрешения, когда фабрика останавливалась на ремонт, или в годину народных бедствий, когда одежда истлевала особенно быстро. К тому же Гобсек сохранял надежду на легендарные внешние рынки, где можно обменять одежду на более приятный товар – Эквивалент в его натуральном виде.
Поэтому Гобсек всячески поощрял повышение производительности и наказывал нерадивых бездельников.
Долго ли, коротко ли, но настало у них из-за повышения производительности три П:
перепроизводство, перенаселение и перепотребление.
От перепотребления страдал сам Гобсек – пробовал надевать на себя по нескольку комплектов одежду сразу, но от этого было не удовольствие, а одно мучение.
Склады грозили переполниться и Гобсек стал бороться с перепроизводством – сократил часть работников. Но зато автоматически увеличилось перенаселение – голоштанные безработные от безделья стали буянить, творить непотребства и разлагающе действовать на работающих.
Самое главное - прибавочный продукт продолжал производиться, и даже не очень уменьшился в общей сумме, т.к. увеличилась его доля в продукте оставшихся работников. Произошло это потому, что уволенные стали проситься на работу обратно, соглашаясь на более низкую плату, что понижало цену труда для всех работников. К тому же все старались работать больше и интенсивней, чтобы накопить запас бумажек на случай увольнения или ограбления (раздевания) каким-нибудь голоштанником, случаи чего участились.
Все были злы и недовольны. Стали высказываться мнения, что такой способ производства логически невозможен: зачем производить больше, чем можно потребить, а если не производить больше, то зачем такое производство вообще Гобсеку?
Ходили упорные слухи, что древними пророками предсказана гибель Гобсека, что он вовсе даже не человек, а «персонифицированный капитал», питается не святым духом, а «прибавочной стоимостью». И потому Гобсек смертен, а бессмертен только рабочий человек.
Возникли разные секты. Одни толковали, что в Гобсека заложен механизм самоликвидации, который сработает, когда он выполнит Предназначение. Тогда Гобсек растворится в воздухе подобно тому, как это делают в конце жизни даосские монахи. Другие толковали, что надо бы упредить, т.к. когда Гобсека рванёт – камня на камне не останется.
Сам Гобсек, разумеется, был полностью уверен в своем бессмертии.
Наконец, склады переполнились, и запасы посыпались наружу. Послышались крики: «Зачем работать, всего – навалом!» Все побежали смотреть на склады, и Гобсек, чтобы спасти положение, поджег фабрику. Когда рабочие прибежали обратно, то фабрика сгорела, а Гобсек сказал, что это ударила молния.
Делать нечего – стали восстанавливать, пока восстанавливали – склады пустели. Всё вроде бы к выгоде Гобсеку, но рабочие почувствовали неладное, жалели пропавший труд и подозревали Гобсека в поджоге. Стали угрожать помочь его самоликвидации. Пришлось Гобсеку идти навстречу, вводить «социальные программы» и клятвенно обещать называть рабочих впредь только ласково – голубчиками.
Было всё хорошо, да не очень-то. Опять начали склады переполняться! Стал Гобсек теперь думать о борьбе с перенаселением: «Переубивать их всех что ли?». И придумал хитрую штуку – спровоцировал драку охранников: круглоголовых с яйцеголовыми. Те дрались и звали на помощь голубчиков: «Наших бьют!» Голубчики друг друга переколошматили, заодно и часть фабрики порушили. Опять всё у Гобсека обнулилось к удовольствию!
Провернул он эту штуку два раза успешно, да опять почуяли голубчики неладное – стали снова угрожать ускорить его самоликвидацию. Пришлось Гобсеку с этим эффективным способом пока завязывать.
Придумал он тогда моду менять фасон одежды не раз в месяц, а каждую неделю, а старую, хоть и не изношенную, переводить на ветошь. Голубчикам такая мода понравилась, многие были назначены придумывать новые фасоны. Это, конечно, помогло в какой-то степени, но теперь ветоши копилось немеряно.
Но тут сильно повезло Гобсеку – удалось в последний раз провернуть крупную сделку на внешнем рынке...
2
Через море от страны Гобсека жила родственная раса Лохов. Лохи сами признавали, что они – лохи, т.к. жили на севере и всегда (как считалось) отставали в развитии.
В незапамятные времена был у Лохов тоже свой Гобсек (редкостный гад и придурок), но легендарные тираноборцы его свергли и всё стало принадлежать всем Лохам. А в остальном всё у них было устроено также, как и у голубчиков: фабрика, разделение труда, обмен с помощью бумажек. Только вроде бы бумажки эти не были привязаны к Эквиваленту и потому назывались «деревянными».
Разумеется, был и начальник, руководивший вместо Гобсека. Выбирали на эту должность сáмого Харизматичного из лохов, т.е. с самой большой харей, внушительным видом и зычным голосом, чтобы всех пробирало, когда он кричал: «А ну работать! А то без штанов останемся!». Нужно это было как дополнительный стимул к труду, т.к. сами Лохи говорили: «Чтобы наш человек без палки работал – этого ни в жисть не бывало!»
Кризисов перепроизводства и прочих П у них никогда не было, т.к. хозяйство было плановым и когда заполнялся очередной склад, то уже был загодя построен новый. Когда кто-нибудь спрашивал: «Зачем так много стало складов?», Складские Начальники объясняли, что это – военные запасы. Они же давили на Харизматичного, чтобы строить еще больше складов, т.к. хотели повышать свое значение, а работать как прочие не хотели.
Благодаря плану всегда было известно, сколько рабочих рук можно освободить для других работ. Харизматичный особенно любил строить пирамиды для связи с иными мирами, надеясь через это получить «бездну могущества», и рыть каналы от горизонта до горизонта – то ли для оборонных (от Гобсека), то ли для хоз. нужд. На Гобсека это и впрямь производило впечатление, он даже у себя завел подобные пирамиды.
Ещё у них были Либералы, которые считали себя родственниками Гобсека, хотя он их не очень-то и признавал. Они, как и Складские Начальники, работать не любили, поэтому мечтали уехать к Гобсеку, чтобы он дал им заведовать складами у него. Уехать не получалось, поэтому они были очень недовольны. Любили они поэтому объяснять Лохам, какие они лохи, и как плохо у них устроено производство.
Производство и впрямь традиционно отставало, т.к. шили они в основном военную форму и все в ней ходили, отчего развился у них страшный «сенсорный голод». Но Харизматичный ничего не хотел менять, т.к. «штанов хватает – чего им ещё надо». К тому же больше всего он любил свои пирамиды и не хотел отвлекать силы на другое производство.
Наконец, когда очередной Харизматичный постарел и начал терять свою харизму, Гобсек, у которого стало некуда девать ветошь, запустил по морю Челнок для перевозки в одну сторону дармовой ветоши, а в другую – гимнастерок и шинелей, которые были для голубчиков как экзотика. Когда изголодавшиеся Лохи увидели Гобсековскую ветошь, у них чуть не разорвало мозг.
Началось у Лохов брожение. Воспользовавшись ситуацией, Либералы выдвинули новым Харизматичным самого ушлого из Складских Начальников, на которого имели влияние. Назвали его Лоховодом, что по их мнению означает демократ.
Лоховод пообещал сделать всё как у Гобсека и выиграл выборы. После этого договорился с Гобсеком о модернизации фабрики, которую закрыли, а сам повел Лохов бродить по пустыне, чтобы забыли о прежней жизни, как его научили Либералы.
Гобсек фабрику модернизировать не стал, а просто разобрал оборудование и переплавил на металл.
Оставшимся без фабрики Лохам пришлось копать в горах золотой песок для Гобсека в обмен на ветошь. Тем временем Лоховода сменил Лоховед, который захотел построить новую фабрику и самому стать Гобсеком. Но Гобсек давал в обмен на золотой песок столько ветоши, чтобы она за месяц изнашивалась и накопить не получалось, поэтому возможности строить фабрику не было.
К тому же Лохи поняли, что их «развели», и работать не хотели, как ни подстегивал их Лоховед.
Так и копают до сих пор.
00) Сталин ужасен вкупе с коммунизмом: коммунизм ужасен сам по себе, Сталин – архикоммунист, поэтому особенно ужасен. Это т.з. современной буржуазной Европы, выразившаяся в известном приравнивании сталинизма и фашизма. Позиция простая и убедительная для «целевой группы», прочная до железобетонности, поэтому очень неудобная для современной России.
Сюда добавляется особое (для чувствительной Восточной Европы) отношение к русской версии ком-ма: ком-м и так-то плох, руский же просто ужасен, -- с параллелями о жандармской роли России 19 в.
На тех же позициях находилась и сама ранняя ельцинская Россия, находятся и поныне самые упертые либералы. Ну так давно замечено: трагедия русских либералов в том, что они не русские(не путать с нерусскими!) либералы.
11) То же самое с переменой знака – сталинисты. «Сталин и коммунизм – близнецы-братья». Тут сталинисты и либералы объективно блокируются и дуют в одну трубу, вернее, сталинисты «льют воду на мельницу...» - в подтверждении своей позиции либералы всегда могут указать на сталинистов, да и сталинистам выгодна либеральная истерика – новый протестный элемент тем легче переходит на их позиции.
Особо к русскому ком-му зюгановцы: сталинизм – самый русский, самый православный ком-м, поэтому особенно хорош.
10) «Путинизм»: Ком-м да, ужасен, но Сталин хорош – эффективный менеджер, эффективный уничтожитель плохих комми, победитель, создатель великой державы и множества богатств, законно перешедших в собственность современной российской буржуазии.
Весьма слабая и противоречивая позиция, но единственно возможная для «патриотов». Прямо сказать, что Сталин хорош (особенно на Западе), совершенно невозможно, поэтому приходится размазывать. Но говорить в СМИ «мы» о действиях правительства снова начали: «мы ввели войска», «мы заключили пакт».
Вариант: СССР был хорош безотносительно к ком-му.
Вариант – карамурзятина: ком-м плох, но русский ком-м – совсем другое дело, оказался спасением для русской самобытности от Запада.
01) Сталин - отдельно, ком-м – отдельно. Русский ком-м, как и любой др. национальный – чушь. Единственно прочная, последовательная и демифологизированная позиция. Совершенно неприемлимая для либералов, «патриотического» обывателя, люмпенов и любителей твердой руки. За вычетом которых народу в России совершенно не остается, поэтому самая непопулярная позиция.
>Дальнейшая попперовская критика касается уже не самой диалектики, но слабостей определенной системы диалектического материализма, в которой явно угадываются черты сталинистского "диамата". Обращение сторонников этой системы к железобетонному догматизму (отказу от разрешения противоречий во имя сохранения догмы) - пример того результата, к которому может привести стремление во чтобы то ни стало сохранить систему, которая вошла в противоречие с практикой. Здесь стоит отметить только следующее: поскольку железобетонный догматизм не может быть руководством к действию из-за противоречивости возможных практических выводов, а необходимость практического действия сохраняется, возникает разрыв между теорией и практикой. Вакуум практического императива может быть заполнен чем угодно, и исторически он был заполнен грубым прагматизмом. Бесполезный при выборе пути, железобетонный догматизм оказался необычайно удобен, чтобы оправдывать задним числом любые зигзаги прагматической политики, благодаря сособности примиряться с противоречиями.
...
Поскольку для прагматика догмы второстепенны, то рано или поздно прагматический сталинизм приходит к выводу о равноценности всех догм. На этой стадии постсталинистского релятивизма начинается сближение с антисталинскими движениями - тем более, что в каждой тенденции, будь то троцкизм, госкапитализм, анархо-синдикализм или любой другой "изм" возможен свой, симметричный "сталинизм", основанный на том же сочетании догмы и прагматизма.
В центре всех этих жалоб, доносов и обвинений висело заключение <революционной группы расследования>, которая поработала в столовой для профессоров и кадровых работников университета.
<Наши профессора и начальство из черной банды,- начиналось заключение,- каждый день имели выбор из ста блюд феодальной кухни, которую они лицемерно называли <национальной>...> Далее перечислялось число свиных и говяжьих туш, съеденных в профессорской столовой за прошлый месяц и за прошлый год,- число немалое, несколько сотен, тысячи кур и уток, сотни литров масла, десятки тысяч яиц.
Истощенные, бледные лица студентов искажались гневом. Переспрашивая друг друга, они лихорадочно записывали эти кричащие цифры. Толпа гудела от возмущения.
На одном из листов была изложена жалоба на <кровавое преступление>. Речь шла о самоубийстве юноши, приехавшего из деревни, которого отчислили за неуспеваемость.
85
И далее, смена власти в первую очередь отразилась на университетской столовой, истощенные студенты и упитанные профессора поменялись местами:
Я смотрел на происходящее как на сцену шабаша в театре, не отдавая себе отчета в реальности происходящего. Впрочем, деятельность по перевоспитанию «уродов и чудовищ» не мешала «молодым революционерам» энергично набивать рты рисом, вычищать лапшу из мисок и стучать черпаками по суповым пиалам.
«Культурная революция» с близкого расстояния. (Записки очевидца)
http://community.livejournal.com/znanie
Такое естественное человеческое желание: слаще есть и дольше спать. Подвержены ему и старые партийцы и «молодые революционеры». Понятие о социальной справедливости и равенстве (вроде бы начертанное на партийных знаменах), вступает в противоречие с понятием о заслуженном вознаграждении за былые заслуги.
Хуже всего то, что это вознаграждение проводится по старым принципам – через близость к гос. кормушке. Парткомы, слившись с госаппаратом, разлагаются как классовые пролетарские организации и укрепляются как бюрократические. Тот же процесс по другому проходит на самом верху – партийный лидер становится национальным, ощущает великодержавные позывы и наполеоновский зуд грандиозных планов.
Запускается стандартный механизм падения: авантюризм и амбиции приводят к ошибкам, страх расплаты – к обострению смертельной политической борьбы, недовольство масс канализируется против разложившейся «старой гвардии» (а той и крыть нечем), в результате демонтируются остатки институтов диктатуры пролетариата и заменяются тиранией, первоначально демократической/демагогической (в отличии от диктатуры класса, означающей демократию при гегемонии этого класса, тирания означает персональную власть тирана).
Справедливости ради, Мао ухватил самую суть – советский путь ведет к ревизионизму, буржуазному перерождению и измене. Но его опора на люмпенизированную учащуюся молодежь тоже не спасла.
Если мелкая земельная собственность создаёт класс варваров, который наполовину стоит вне общества, который соединяет в себе всю грубость первобытных общественных форм со всеми страданиями и всей нищетой цивилизованных стран, то крупная земельная собственность подрывает рабочую силу в той последней области, в которой находит убежище её природная энергия и в которой она хранится как резервный фонд для возрождения жизненной силы наций — в самой деревне. Крупная промышленность и предпринимательское ведение крупного земледелия действуют рука об руку. Если первоначально они различаются тем, что первая истощает и разрушает больше рабочую силу, а следовательно, естественную силу человека, между тем как второе более непосредственно опустошает и разоряет естественную силу земли, то позже, с ходом развития, они подают друг другу руку: предпринимательская система и в деревне истощает рабочего, а промышленность и торговля, в свою очередь, создают для земледелия средства истощения почвы.»
Карл Маркс. Капитал. Т. 3. Глава 47
Автоматизация и механизация
Среди коммунистических энтузиастов бытует наивное представление об автоматизации как средстве, практически обеспечивающем построение коммунизма. В самом деле: освобождение человека от материального производства означает освобождение от труда, что означает уничтожение отчуждения труда, т.е. эксплуатации.
Допустим, мы поверили в утопическую возможность полной роботизации, но укажем на очевидную аналогию, которую поразительным образом не видят такие энтузиасты: автоматизация в промышленности производит точно то же, что механизация в с/х – опустошение в рядах рабочей силы. С помощью механизации крупная земельная собственность «освободила» крестьянство от тяжелого труда, но вовсе не за тем, чтобы освобожденные трудящиеся любовались с завалинки на работающие трактора. С помощью автоматизации рабсила затем выбрасывается из промышленности в сферу услуг, но не освобождается от конкуренции, необходимости продаваться и отбывать рабочие часы, рвать глотку ближнему и мотать друг другу нервы: «суть дела не в освобождении части общества от материального труда, а в подчинении новых областей жизни, в том числе и самых высоких, законам материальной необходимости, действующим в капиталистическом производстве. Мир полон жалоб на превращение духовного труда в труд подневольный, механический.»
Надо напомнить, что во времена Маркса рабсила в городах также уничтожалась, только по-другому – непосредственно и на производстве: «От чрезмерной работы люди умирают с удручающей быстротой; но места погибающих тотчас заполняются снова, и частая смена лиц не производит никакого изменения на сцене» ;
«Капитал, который имеет столь <хорошие основания> отрицать страдания окружающего его поколения рабочих, в своём практическом движении считается с перспективой будущего вырождения и, в конечном счёте, неизбежного вымирания человечества не меньше и не больше, чем с перспективой возможного падения земли на солнце.»( Капитал. Т. 1. Глава 8)
Стихийные потоки
Можно выделить следующие волны рабсилы (р/с), как бы порожденные стихией (ростом производительности труда):
1 – в город
2.1 – наверх («ср.класс»): интеллигенцию, служащие
2.2 – вниз – люмпенизация: криминал или деградация
2.3 – слой квалифицированных рабочих – в каждом поколении производится заново, т.к. их дети не обязаны быть рабочими
2.4 – «временные» рабочие и «неудачники»
3 (3.1,3.2) – в мегаполис, в развитые страны.
Частично на этапах 2 и окончательно на 3 рабсила загнивает, разлагается и уничтожается (Москва-то не резиновая), не оставляя энтузиастам здорового материала для их проектов.
Второсортный пролетариат
Конечно, [вторичный] процесс пролетаризации (интеллигенции массовых профессий и т.п.) идет и сейчас и пресс монополистического капитала «перетирает все относительные различия и создает возможность действительного сочетания интересов всех угнетенных слоев». Но в отличии от массового классического индустриального рабочего класса этот новый пр-т атомизирован, распылен по отдельным кабинетам свои рабочих мест и по иерархической лестнице, развращен соблазнами потребления «среднего класса» и представлениями о своем интеллектуальном превосходстве. Чаще всего слабо связанный с материальным пр-вом, он придавлен осознанием бесполезности большой части своей деятельности, что делает бессмысленными старые методы пролетарской борьбы – забастовки.
Творческие же (креативные) работники, производящие ценный интеллектуальные продукт, естественным образом болеют душой за судьбу своего детища и часто добровольно работают по-коммунистически, чуть ли не на износ, на хозяина.
Таджики-илоты
Когда своя деревня исчерпана, рабсила начинает поступать из «мировой деревни» - из слаборазвитых стран. Тут уж вступают в действие мощные гос. механизмы её подавления и понижения цены в целях большей эксплуатации: лишение легального статуса, визы. К этому добавляется более-менее сознательная политика капитала по раскрутке национализма, порождающая и поощряющая «бритоголовый» террор на улицах.
Разоблачим их излюбленную идею о защите своих рабочих мест от пришельцев: не говоря о том, что разбирательства показывают их принадлежность к средним слоям и буржуазии, теперь понятно, что принадлежа к потокам 2 и 3, они просто не склонны и не способны выполнять работу потока 1 – новоприбывших.
Больше всего это напоминает Спарту, где угнетаемые иноплеменники удерживались в подчинении физическим террором.
«Аристотель говорит, что каждый год эфоры, вступая в исполнение своих обязанностей, объявляли войну илотам. Молодые люди, наиболее ловкие и смелые, вооружались кинжалами; рассыпавшись по стране, скрываясь днем в перелесках или пещерах, они вечером подсматривали за илотами вдоль дорог, убивая тех, которые попадались им под руку. Это называлось криптией... Илоты предупреждены, а молодые спартиаты ограничены точно определенным временем и местом. Только тот илот, который вечером рискнет появиться на дорогах, может быть убит.» АНРИ ВАЛЛОН. История рабства в античном мире. Греция
Некоторые исследователи сомневаются в достоверности существования этого обычая. Ну так пусть взглянут на современность.
Потоки при сов. социализме
Опрос: знаете ли вы хотя бы несколько приличных рабочих семей, чтобы оба родителя – горожане хотя бы во 2-3-м поколении, несколько детей, все хорошо учились, стремились получить рабочую специальность (а не ВО), с удовольствием пошли работать на завод, никто не сел и не спился? Даже если предположить, что советский социализм продолжается.
[В моногородах и рабочих/шахтерских поселках это ещё может носить более-менее массовый характер].
Можно ли вообще говорить о способности рабочей силы к воспроизводству в городских условиях, без постоянной подпитки извне? Очевидно, что следует говорить о производстве рабсилы с постоянным ростом её образованности и запросов (культурно-досуговых, бытовых и материальных): деревня порождает городской рабочий класс, рабочий класс – «белых воротничков», последние – никого (не думайте, что если у вас 1-2 ребенка, то вы решили демографическую проблему). Поэтому уже становится заметным изменение этнического состава развитых северных стран.
Есть мнение, что накануне перестройки все слои советского народа – от уборщицы до директора завода – были недовольны своим положением. Это очень похоже на правду (поэтому перестройка и была встречена всеми с энтузиазмом), но в то же время есть ложь – был слой довольный, и это – не номенклатура. Это люди, только переехавшие из деревни в города. Кто ж не будет доволен: в деревне удобств нет, зимой надо ходить полкилометра к реке по воду. Будешь рад любой обшарпанной общаге. Традиционно этот низший слой общества не имеет собственного голоса и совершенно незаметен – именно потому что относительно доволен.
Истощение земель
Население исторически концентрировалось в местах наиболее благоприятных для земледелия. Здесь появлялись города, которых кормили окрестные деревни, пересекались дороги. Теперь города давно уже поглотили бывших кормильцев и продолжают неудержимый рост – и всё на плодороднейших почвах, которые просто срезаются бульдозерами. Ценнейшие черноземы, накопленные биосферой за тысячи лет, бездарно расточаются. «Что имеем – не храним...»
Теперь еще мода на коттеджи и малоэтажное строительство, гаражи... Равные по площади городам мусорные свалки.
Надо ли напоминать, что и пахотные земли эксплуатируются хищнически.
Сознательное управление потоками
Капитализм ясно прозревает свой конечный пункт – мир-мегаполис, населенный моральными уродами. Об этом нам рассказывает западная фантастика и кинематограф.
Каждому марксисту, читавшему «Анти-Дюринг» (ну а кто же не читал букваря?) должен быть ясен ответ на этот «вызов»: преодоление разделения труда между городом и деревней, переселение большей части населения из больших городов.
Как же можно такое помыслить? При современном состоянии дел, разумеется, никак. Нужно сознательное изменение политики в строительстве, перенос в новые комфортабельные сельские зоны (для краткости - коммуны) высокотехнологичного промышленного производства, соединение его с таким же высоким сельхозпроизводством, поднятие престижности проживания в этих загородных пунктах - предоставление всяческих приоритетов: в карьере (продвижение – только для выходцев из коммун), в отдыхе (летний – на югах, зимний – на театральных премьерах в столицах), снабжении и распределении (тут и фантазировать незачем, взять то, что было у номенклатуры). То есть постоянная сознательная работа против энтропии, борьба со стихийным разложением.
Надо ли говорить, что никаких таких идей у сов. руководства не было, воспринимало оно их (если даже предположить знакомство) как чудаческий радикализм «ветхозаветных» пророков-бородачей, слепо следуя «передовым» образцам «догоняемого и перегоняемого» Запада.
Итак, получаем поток
4.1 – из городов – в «коммуны» (вместо минимизированного 3);
4.2 – «оступившиеся» из 2.2 вместо лагерей – ссылка в деревню (в «резервный фонд для возрождения жизненной силы нации»).
Зная об естественном (стихийном) направлении потоков р/с легко понять реакционность и конечную обреченность политики в этой области как сов. руководства (рабочие династии, поднятие уровня жизни на селе для бывших «варваров»), так и современного российского (стимулирование рождаемости в городах).
Что такое рабочие династии? – из поколения в поколение работа на том же заводе, т.е. потолок. Ну а чего еще желать – гос-во же рабочее, значит все рабочие. [это они как бы в своих кабинетах так думают]
Сравни:
http://community.livejournal.com/ru_mar
«До сих пор господствовала рабочая идеология, стремившаяся установить власть трудового человека. Но означает ли это, что сами рабочие полностью разделяли эту идеологию? Нет, – утверждают авторы, – пролетарии никогда не хотели увековечить работу. Наоборот, на практике они всегда отрицали продуктивистский культ. В этом смысле, современная радикальная критика не изобретает ничего нового – она лишь объявляет во всеуслышание о том, что было неотъемлемым аспектом действительного коммунистического движения во все времена.»
Рабочие просто хотели перейти в следующую категорию: 2.1.
Что значит: поднятие уровня жизни на селе? – провести электричество, газ, воду в те же избушки, проложить дороги – то есть подсластить тяжесть жизни на каторге. Вот молодежь по этим дорогам и уехала.
А оставшиеся, значит, должны всех кормить, повышать культуру пр-ва, производительность, внедрять передовой опыт... Да они же маргиналы, худшие из худших! Вот и стояли телята по брюхо в навозе, а скотник валялся пьяным.
Ну а почему же нельзя сделать робота-скотника и управлять им дистанционно, сидя в городском кресле (очень уж не хочется в деревню)? - скажут Стругацкие и пр. энтузиасты. По двум причинам. Главное – по практической: не ощущая личной потребности избавиться от работы совковой лопатой, невозможно её хорошо механизировать/автоматизировать, т.е. робот будет изготавляться очень долго и будет малополезным. Ну и второе – по экономической: обойдется он в млн. раз дороже дяди Васи с лопатой.
Ну а почему же нельзя немного подучить выходцев из деревни – и отправить обратно?
Во-первых: они приехали в город, чтобы там остаться.
Во-вторых: они же недавние, а в чём-то и настоящие «грубые варвары», лишенные навыков технологической культуры, фабричной дисциплины, кругозора. Сначала выучка на фабрике, городская культура – они же сами этого и хотят: вырваться из идиотизма сельской жизни.
Только не оставлять в городе 2-е, 3-е поколение, это будет уже снова болото и разложение.
Все возможности у нас были: культурная революция, мощный поток в города, из городов – нашли эмпирический выход – рассовали по «комсомольским стройкам». И всё упущено, источник иссяк.
Когда возможны пролетарские революции
Когда поток упирается в крышку, а снизу продолжает напирать, тогда-то и возможен взрыв. В Европе это началось в 19 в., у нас – начале 20-го. И эта ситуация никогда не совпадает со зрелостью условий для социализма. Когда же смолота и готова «мука для выпечки хлеба социализма», есть его оказывается некому - всё уже рассосалось.
А, например, в США крышка всегда была достаточно приоткрыта.
Т.о. в наше время следует надеяться на «свежий» пролетариат Азии и Латинской Америки.
Кстати, перекликается с недавним:
Кризис левой идеи в странах Запада
UPD
http://propaganda-red.livejournal.com/1
>
Село вымирает. Этой темой сложно кого-то удивить. Не только выросли, но уже давно ушли в прошлое целые поколения писателей и публицистов, которые сделали себе карьеру на теме оплакивания горькой участи села. ...
Самое примечательное, то, что если в России был хотя бы один Василий Белов, живущий в деревне, то на Украине все воспеватели села жили в городе и вовсе не собирались менять удобства городской жизни на прелести сельской идиллии, среди которых немалое место занимает отсутствие ванной и туалет в виде «отхожего места». Для них казалось одинаковым святотатством как покушение на их личное право пользоваться всеми благами цивилизации, так и сама мысль о том, чтобы разрушить тысячелетнюю священную немытость села, которую они торжественно называют самобытностью и на этом основании призывают всячески сохранять и даже возрождать.
Ю. В. КАЧАНОВСКИЙ «Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства?»
http://community.livejournal.com/znanie
1. О соотношении понятий формация(Ф.) и способ производства(СП).
СП – экономический двигатель общества, Ф. – типовой «дизайн» общества в целом.
Тогда будет наглядной такая аналогия:
Возьмем транспортное средство. Тип его двигателя (сила человека, тяглового скота, паровой, внутреннего сгорания) = СП. Конструкция в целом (тачка, телега, автомобиль или гребное судно, парусник, пароход, теплоход) = Ф.
Судя по истории техники сначала меняется двигатель, затем переживает ломку и конструкция. Так, первые автомобили были похожи на кареты; первые пароходы имели паруса и были деревянными.
2. Переходные эпохи (П).
Традиционное представление о Ф. (одномерное, «кирпичи»):
1 – первобытно-общинная Ф.
П
2 – рабовладельческая
П
3 – феодальная
П
4 – капитализм
П: диктатура пролетариата(ДП)
5 – социализм, коммунизм
При этом отстоящие друг от друга формации-кирпичи как бы скрепляются между собой цементным раствором переходных эпох с принципиально иной структурой «вещества», в котором и происходят качественные скачки.
Трудности этой концепции: большой разброс мнений по конкретной «нарезке» Ф. и П. в истории различных обществ.
Предлагаю концепцию наложения Ф. (двухмерная, «черепица») (цифровые обозначения сохранены те же):
1...
1
1_2 «военная демократия», номы, города-государства
__2
__2 рабовладельческие империи
__2_3 колонат, распространение мировых религий
____3 переселение народов
____3 ранний феодализм
____3_4 «торговый кап-м», распределенная мануфактура, крестьянские войны, «второе издание крепостничества»
____3_4 централизованная мануфактура, промышленная революция
______4
______4 империализм
______4_5 соц-м в одной и отдельных странах
______4 господство ТНК, крушение мировой системы соц-ма
______4...
далее предположительно
______4_5 мировая гегемония соц-ма
чем и отличается от
________5 коммунизм (отсутствие 4)
В отсталых обществах параллельно существуют предыдущие Ф.
Во время наложения формаций (гораздо более длительном, чем предлагавшиеся ранее переходные эпохи) сосуществуют черты от разных Ф. Качественные скачки с революционной ломкой старых форм могут происходить к концу периода наложения и часто происходят многократно в случае первоначальных неудач и откатов.
Вообще, какой-либо исторический период скорее принадлежит к той или иной переходной эпохе, чем к чистой Ф.
Здесь получаем и объяснение якобы имевшегося поражения более передового СП (соц-ма) от кап-ма. «Реальный соц-м» не относился вполне к Ф.5, не был и переходной формой, вернее, не столько переходной, сколько по-своему устойчивой гибридной формой, сочетающей черты как передового СП, так и прежнего СП. Что удивительного в том, что элегантный парусник обогнал уродливый колесный пароход, у которого на полпути закончился уголь (хочется сказать и про капитанов, но удержусь)?
3. Азиатский способ производства (АСП).
Много «неудобств» вызывают коллективные формы организации правящего класса в древних обществах, отличные от классически-европейских античного рабовладения или феодализма. Некоторые исследователи на этом основании отказывают таким обществам в принадлежности к общепринятым Ф. Отсюда появилась и проблема АСП.
Почему бы не принять как принципиальное и универсальное положение о том, что любой СП (кроме 1) может существовать в двух формах: частновладельческой и государственной?
Исторически первой формой неизбежно должна была стать государственная, т.к. именно ее требовало масштабное ирригационное хозяйство древнейших цивилизаций. Возникнуть же они могли сначала только в странах с достаточно жарким климатом, где при самом примитивном технологическом уровне можно собирать по несколько урожаев в год. Отсюда и возникла концепция АСП, который располагали ДО рабовладения.
То, что тенденция к государственной централизации и в дальнейшем господствовала в Китае и некоторых др. странах позволяет некоторым расширительно относить к АСП всю их дальнейшую историю. Признание двух форм СП разрешает эту проблему.
Собственно АСП – это гос. форма рабовладения.
Понятно, что первые, авангардные формы социализма тоже легче всего становились государственными.
Застойность обществ с гос. вариантом реализации СП.
Такие общества с мощной надстройкой первоначально выигрывают за счет способности к большей концентрации прибавочного продукта. Достигается это организационно, экстенсивным увеличением количества податного населения. Но найденные организационные формы быстро коснеют, а низшие непосредственно производящие слои теряют хоз. инициативу и интерес к повышению производительности.
Общество с такой развитой не по базису надстройкой подобно химере: умная голова с телом ящера. Дальнейший прогресс на базисном (клеточном) уровне возможен только через труп такой химеры.
Так орудия труда древних египтян века не изменялись в стабильные эпохи, скачок наблюдался только в драматические эпохи падения династий и упадка гос-ва. Переход к феодализму в Европе потребовал падения Рима с катастрофическим уроном производительной силе общества, зато спустя века послужил залогом дальнейшего опережающего развития в Европе.
Такой подход вполне обеспечивает исторический оптимизм при взгляде на падение «реального соц-ма» и последующие общественные потери, от которых страдают наши народы. Это падение должно открыть дорогу истинным формам соц-ма.
UPD
дополнение от «шушаринцев»:
http://vif2ne.ru/vstrecha/forum/5/co/15
vstrecha>...В истории нет реальных состояний, реальны только становления — не формации, а трансформациии...
vwr> А это уже переливание из пустого в порожнее, псевдодиалектика. Объявить всякое развитие "становлением" - значит отрицать содержание становления - развертывание зародышевой формы в целостность и развитие ее на собственной основе.
vstrecha>Формации это не историческое, а логическое время, логика истории, но при этом они существуют объективно. Как стадии исторического процесса.
...Отношение между азиатскими и рабовладельческими формами более всего напоминают отношения между конкурентным и монополистическим капитализмом...
Во всех случаях мы видим машины из людей, обрабатывающие природу таким образом чтобы воспроизвести наибольшее количество своих элементов. Следует отличать эту ситуацию и от феодализма, где обработка природы подчиняется закону не демографического, а территориального накопления — целью являются не максимизация числа людей, а прирост пригодной для жизни территории — пространства производства...
//Т.е. главное производящее богатство, которое стремятся накапливать, при рабовладении (и АСП) – люди, при феодализме – территории.
И от akabash поступила аналогия из химии с таблицей Менделеева, только формации не атомы и уж конечно - не молекулы, а вертикальные столбцы: металлы, инертные газы...
Тогда из биологии аналогия – типы? Пожалуй, так далеко не стоит заходить.
Между тем, если мы отправим самого продвинутого современного автолюбителя к тем индейцам, но не дав ему хотя бы гвоздя, сколь ни ярка будет у него в уме идея колеса, изготовить даже простейшую двуручную тачку ему будет не под силу:
главное в «колесе» не колесо (обод, диск, ступица), а узел соединения с повозкой (ось, подшипник, смазка). Проблема в том, что надо минимизировать трение при сохранении грузоподъемности, т.е. сделать ось минимального диаметра (для начала у нас, разумеется, простейший подшипник скольжения, а не качения – позднейшее изобретение), т.е. она д/б на порядок прочнее, чем колесо: если колесо деревянное, то ось д/б металлической, хотя бы из бронзы. Поэтому и колесо появляется с наступлением бронзового века – в 4-м тысячелетии до н.э. [Это – рабочая гипотеза, возможно, археологи находят какие-либо др. колёса?]
Т.е. появление колеса – свидетельство достижения обществом определенного технологического уровня (уровня развития производительных сил).
Аналогично – ранние гипотетические открытия Америки (викинги и трансокеанские переходы на тростниковых лодках). Доплыть-то они могли, но ничего сделать с эти открытием тогда было невозможно. Чтобы осмыслить открытие, сделать его достоянием гласности и приступить к колонизации – тут уже очевидно необходим не только технологический, но и определенный социальный уровень развития. А так – эти открытия ничем не отличались от первоначального заселения новых земель аборигенами.
Аналогично и полеты на Луну – долететь-то они могли и даже предать гласности... Но сделать достоянием человечества - ? Чем дальше, тем очевидней становится бесполезность этого достижения и оно объективно становится легендой и мифом, какие бы доказательства ни приводились. Летать современными средствами на Луну (тем более - Марс) – это плавать в Америку на тростниковой лодке.
В великолепном «22-м веке» Стругацких среди прочей галиматьи есть и такая: мозг умирающего великого ученого чрезвычайно трудоемким способом сканируется на временные носители для последующего воспроизведения в неопределенном будущем. А если подумать: зачем?
1) Если общество не может порождать новый собственных гениев, т.е. деградирует, помогут ли ему гении прошлого? Что мог бы дать современной России - Королёв, инкам и майя – изобретатель колеса, древним шумерам – Колумб?
2) Если общество прогрессирует, то зачем ему неадекватные новым условиям гении прошлого? Не лучше ли заняться более тонкой фильтрацией потенциальных талантов среди детей и изучать условия, которые из них делают гениев?
3) Положим, есть универсальные вневременные мыслители в области «чистого разума». Кант, Гегель. Так они и при жизни накатали слишком много. Насколько это всё востребовано, актуально, освоено, введено в оборот?
4) Остается бессмертие. Но ведь каждый бессмертный займет место живого.
Стоит напомнить парадокс Л.Толстого: «Бессмертные – померли». Имеется в виду, что, возможно, многоклеточные живые организмы были в реальности, но не выдержали конкуренции (естественного отбора) со смертными. Смерть – всего лишь условие постоянного обновления жизни.
>Проблемы в ходе закупок зерна началась с того, что работники провинциальных партийных и народных комитетов в доказательство своей верности партии доложили правительству завышенные сведения об урожайности в своих провинциях. Нарушая добровольный принцип, во время закупок зерна применялись силовые методы, вплоть до избиения, ареста и выселения крестьян. В результате налог с крестьян составил 33-35% урожая вместо положенных 27%. И у бедняков, и у середняков в принудительном порядке забирали последнее зерно, а зажиточным крестьянам, у которых ещё оставалось зерно, запретили его продавать. Тем самим власти вызвали недовольство во всех слоях крестьянства.
//Один к одному напоминает некоторые картины из нашей истории.
Велика же она, мутирующая сила председательского кресла в райкоме!
Продолжение.
Представляется правильным разделить ф. на ранний (классический, рыцарски-романтический, донкихотский, княжеско-боярский) и поздний (дворянско-помещичий, крепостнический), прямо сливающийся с кап-мом.
Для раннего ф. характерна многоступенчатая иерархия (отношения вассалитета) с непосредственными землевладельцами внизу, изымающими у производителей прибавочный продукт и передающие часть его сюзерену. Территория, с которой собирается этот продукт, определяется способностью феодала её контролировать и защищать своим мечом и дружиной. Самолично же феодал должен нести воинскую службу сюзерену. Реальная власть убывает к вершине пирамиды.
Неземледельческое население воспринимается как личная челядь феодала, города в упадке.
Некоторые крупные международные торговые центры отторгаются этой системой (такое большое кол-во челяди никто не в силах контролировать) и благодаря этому становятся вольными городами.
По сути таким городом был и Константинополь, а император – всего лишь главнокомандующий его гарнизоном, причем часто узурпатор. Он не был феодалом, не воспринимал подконтрольные земли как личную вотчину, а скорее как относительно автономные сатрапии, за которые постоянно шла борьба с соседями. Исторические имперские наслоения мешали понять суть вещей, делали невозможным переход к адекватному политическому устройству (республике), хотя объективные позывы к этому были (восстание «Ника»). Эта неадекватность, вкупе с чрезмерными «представительскими» расходами на имперский блеск, ослабили «империю» (не более империю, чем Новгород) по сравнению с её реально одноранговыми соперниками – Венецией и Генуей (а вовсе не «Св. римской империей», что следовало бы из слов), что сделало поражение, упадок и окончательное падение неизбежными. Вот османы – те действительно были феодалы; по фазе развития соответствовали, предположим, эпохе завоеваний Карла великого.
Для позднего ф. характерно развитие городов, торговли и ремесел, сильная гос. власть. Находится место в гос-ве и для бывших вольных городов – и они быстро теряют свой независимый статус.
Сильное гос-во – это множество служилых людей. Им дают за службу деревеньки, так появляется многочисленный класс дворян – опора абсолютистского гос-ва.
Этот ф. совсем не тот, что прежде. Все промежуточные ф. ступени исчезают, бывшие феодалы становятся или просто родовитыми дворянами, или гос. чиновниками – работают в приказах при царском дворе. Князья теряют свои именные уделы, становятся просто абстрактными князьями. В услугах промежуточных звеньев по сбору податей больше нет нужды – прямые налоги собирает непосредственно нижний слой – дворянство, косвенные – торговцы. Армия становится регулярной.
Имение человека определяется непосредственно в количестве у него крепостных «душ».
Эксплуатация крестьян чрезвычайно усиливается – на каждого дворянина приходится их гораздо меньше, чем прежде.
Это самая реакционная и жестокая эпоха – новые отношения стучатся в дверь, но ф. пережитки ещё сильны. Дворяне как бы промежуточный класс между феодалами и буржуазией – одной ногой в прошлом, другой в будущем. Их истребление представляется наименьшим злом. Именно такова программа и смысл пугачевского бунта, о бессмысленности которого нам прожужжали уши. Бессмысленной и параноидально жестокой была последующая расправа над «собственным» народом.
Переход помещиков к товарному производству происходит в Европе и на Западе, и на Востоке, но проявляется противоположным образом: в Англии крестьян изгоняют с земли, в России наоборот – закрепощают. Англии не нужны собственные мелкие производители – она опосредованно (через наших помещиков) эксплуатирует русских (как и американских негров).
Это всё в связи с вопросом об известных чертах советского строя на селе: коллективизация – лишение крестьян земли, председатели – помещики, лишение паспортов – закрепощение. Всё это – подмена понятий.
И колхозники, и работники совхозов – гос. работники на гос. земле. Малоземелье, характерное для позднего ф., когда крестьяне отделены от собственности на значительную часть земли (она у помещиков) здесь в принципе невозможна.
Директора и председатели – гос. менеджеры, наградой за службу эту работу не назовешь.
Ограничения по паспортам, как и прописка, - мера общегосударственного масштаба по централизованному управлению рабочей силой. Внеэкономическое принуждение проявлялось во всех формациях, возможно и при соц-ме. Разумеется, особенности сталинского подхода вызвали наиболее сильные «возвратные формы». Пример внеэкономического принуждения показан Солженицыным в рассказе «Матренин двор», когда Матрена принуждается к ненужной её работе через админ. ресурс. Часто «давили» на сознательность или эксплуатировали энтузиазм.
Можно говорить о гос-ве – феодале или о гос-ве – совокупном капиталисте. Но это не более, чем выражение эмоций, т.к. единственный феодал или кап-т невозможны.
В отличиях колхозов и совхозов видится та же ловушки формального права собственности работников на землю (см. часть 1), которая только замутняет отношения и невыгодна прежде всего самим «собственникам». Колхозники якобы имеют пай в колхозе и поэтому должны самоуправляться (выбирать председателя) и самостоятельно распределять необходимый продукт между собой, первоначально в натуральной форме через трудодни. Работники совхозов в это время спокойно получают зарплату.
Это максимальная абстрактизация из поздних советских учебников. Такие чистые формы встречаются не всегда.
В рамках любой формации мы можем встретить применение методов внеэкономического принуждения (с соответствующими элементами в надстройке - "возвратные формы" по Терещуку), в то же время при рабовладении – применение экономических методов.
Излюбленный пример первого – рабовладение на юге США. В трактовке М.Покровского сюда же относится и русское крепостничество в рамках мирового торгового капитализма (мировой рынок зерна требовал увеличения нормы эксплуатации производителей и вынуждал помещиков выжимать из крестьян максимум).
Предлагаю усилить этот момент – раннему феодализму вообще не свойственно закрепощение крестьян. Это – признак начавшегося разложения феодализма, перехода от натурального хозяйства к товарному, появления нового, более прогрессивного уклада. Когда этот уклад занимает господствующее положение в передовых странах, то он эксплуатирует отстающие (как Россия), заставляя их прибегать к тотальному закрепощению при включении в мировой рынок.
Подоплека феодальных отношений личной зависимости видится такой:
Вся земля разделена между более-менее крупными собственниками, которые сами её не обрабатывают, а сдают аренду. Производители (более известные как крестьяне) д/б достаточно многочисленны и принципиально лишены большей части земли (она у них отобрана или они изначально являются пришельцами). Это заставляет их брать землю в аренду, выплачивая феодальную ренту натурой - в виде оброка или барщины. Это та самая «анатомия человека» (отношения более позднего способа производства - капитализма), которая помогает понять «анатомию обезьяны». Стоит заметить, что феодальная рента – не новость, а принятый в науке термин.
Вначале класс крупных землевладельцев заинтересован в достаточной мобильности арендаторов, чтобы все землевладельцы (особенно на вновь освоенных землях) могли привлечь (на время с/х сезона) на свою территорию необходимую рабочую силу. Но главное – у феодалов ввиду малочисленности нет достаточных средств для закрепощения крестьян. Более того, на древней Руси с её подсечным земледелием крестьяне должны были регулярно уходить на новые места.
Позднее крестьянам предоставляется право перехода к другому господину («Юрьев день»).
Эта вольница продолжается до начала восхождения буржуазии.
Парадоксальным образом крестьянам было бы выгоднее формально лишиться собственности на землю и вступать с землевладельцем в свободные отношения аренды. Когда же они цепляются за свою древнюю собственность (известное проявление мужицкой хитрости на предложение освобождения без земли: «пусть будет как прежде – мы ваши, а земля - наша»), то тут-то и оказывается, какая собственность настоящая: усиливаются отношения личной зависимости, барщина и закрепощение. В конце концов, со сломом феодальных отношений в ходе буржуазных реформ свою землю они всё равно не получают, так или иначе ее удерживают правящие классы.
С появлением буржуазного уклада происходят изменения и в надстройке: феодальная раздробленность (при слабых монархах) сменяется абсолютизмом. Теперь централизованное гос-во в лице монарха может опираться не столько на феодалов, сколько на города и на новый слой богачей (и он сам становится первым и главным из купцов - торговых капиталистов) и получает некоторую независимость относительно обоих классов и общества в целом, как это водится, приводя к деспотизму.
Абсолютизм – тоже признак разложения раннего феодализма.
Откуда эта инертность, это безразличие к интереснейшим проблемам? Почему научные истины не тревожат душу, не волнуют сердце? Эти вопросы не дают мне покоя. Я хочу рассказать тебе одну очень поучительную жизненную историю. Это повесть о судьбе молодой женщины, лет десять назад окончившей один из институтов нашей республики. Эта повесть поучительна в том смысле, что она показывает, до какой степени духовной опустошенности может дойти человек, если знания не затрагивают его душу, не волнуют его сердца, не становятся для него священными, дорогими, родными.
( Дальше )
За распознавание благодарность
yury_finkelhttp://vif2ne.ru/nvz/forum/0/co/271
>
Главное то, что овечьим стадом наше общество стало, как только удалось разгромить культуру в качестве макросоциального регулятора. Позволили же отнять у себя этот регулятор сами обитатели СССР, решившие, что безрегулятивность - и есть свобода.
А еще решившие, что будут пастись на замечательных заливных лугах капитализма под теплым рыночным солнышком в отсутствие каких-либо волков. Ибо волков в природе нет, о чем убедительно повествует диссидентская литература и перестроечная публицистика. Есть же только свои взбесившиеся номенклатурные волкодавы (насчет того, что взбесившиеся - как говорится, крыть нечем). Ужасные волкодавы преступно заменили единственно здоровую природную среду (рынок, капитализм) на какую-то полиэтиленовую всеобъемлющую совковость. В которой ни тебе вкуса, ни запаха. Одна безопасность от выдуманных волкодавами волков.
Выдуманы волки волкодавами с понятной целью - чтобы овцы соглашались терпеть волкодавов. Выдумщики-волкодавы погрязли во лжи. А надо, чтобы ни капли лжи. А одна лишь правда про то, как ужасны волкодавы. Сначала уничтожившие 90 миллионов овец (Солженицын и его последователи об этом повествовали с неукротимой правдивостью), а затем решившие напасть на мирную гитлеровскую Германию. (Тут уже мало было неукротимой правдивости а ля Солженицын. Тут надо было породить неукротимо правдивого гэрэушника... гэрэушники, они, знаете ли, все такие... и подключить его к проекту "Братство овец и волков". А то как-то перцу в проектике, знаете ли, чуточку не хватало.)
Короче, волкодавы - это сплошной ужас. Что творили - не описать. Как прочитаешь, сразу рука тянется порвать партбилет. А сердце и мозг воспламеняются благородным овечьим негодованием. Особо же обидно то, как волкодавы лгут по поводу волков. Мол, за триста процентов прибыли волчонок волчицу продаст. Вот ведь до чего волкодавы договорились!
Между тем волк - это вовсе и не волк, а очень овцелюбивое и безопасное животное, способное изгнать волкодава. Животное это и надо призвать, плюс восстановить нормальную природную среду вместо среды совково-ненатуральной. В природной среде волкодавам места не будет. Они немедля загнутся. Волки обнимутся с овцами. Постсовковая травка потеряет пластмассовый привкус, станет сочной, витаминизированной. Еще более питательной, чем та досовковая, по поводу которой волкодавы тоже клеветали почем зря.
И это будет, будет! Свет в конце туннеля светит, и видели его ездившие за рубеж совки-человеки, потаенно мечтающие стать благородными овцами, отряхнув антропный прах вместе с совковой нечистью. Видели они овец западных, живущих в глубочайшей дружбе с волками! И питающихся восхитительными травками, в неограниченном количестве находящимися в тех супермаркетах.
А что "Человек - это звучит гордо", что "сердце Данко", да все прочие "повести о настоящем человеке", - так это заговор волкодавов. На самом деле же, "Человек - это звучит скверно". Человек - это вообще изобретение волкодавов. Настоящим же, благородным существом, подлинным венцом Творения, является только овца. А также, конечно же, подлинный - не мифологизированный волкодавами! - волк, конкурирующий с овцой за статус наиболее благородного, альтруистического и, главное, вегетарианского существа.
...
В "лихие 90-е" годы криминалитет в существенной степени сдвинул в свою пользу равновесие между собой и коррумпированной бюрократией. Овцы, терзаемые криминальным волком, заблеяли... и позвали на помощь бюрократического волкодава.
Он порычал на волков (к восхищению овец). После чего сам занялся овцами. Точнее, договорился с волками по поводу устраивающих его правил игры. Мол, волки разделывают овец и отстегивают волкодаву в процентах от добытого овечьего мяса. Столько-то положено мясца, столько-то косточек и так далее. И чтоб ни-ни.
Если криминальный волк смухлюет, то бюрократический волкодав в клочья волка порвет. В назидание остальным волкам и на радость овцам. Для которых есть и сладость в том, что волка все-таки рвут, и некое облегчение. Пока волкодав волком занят - и волк к овце не подступит, да и волкодав при деле.
Иначе и не может быть! Обесточенное, лишенное регулятивности общество - это стадо овец. Не сегодня сказано: "К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь".
...
Можно, конечно, пытаться разбудить в умах волков и волкодавов заботу о поголовье овец - мол, чем завтра питаться-то будете? Так пытались мы разбудить сие в их умах. И даже не вполне безрезультатно.
Правда, результат совсем не тот, которого хотелось бы.
Реальным результатом стала паллиативная концепция России как среднесрочного проекта. Рассуждают вразумленные волки и волкодавы примерно следующим образом: "Надо бы здесь еще годков этак десять - пятнадцать, а лучше бы двадцать попитаться своими овцами. А за это время - совсем иначе обустроиться в соседних угодьях. Не только бабки туда перегнать, но и предприятия там скупить. Какие дадут, разумеется.
Дети вырастут, обучение получат, какое полагается, совместимое с жизнью в этих соседних угодьях. Опять же, семьи создадут, и появятся в тех угодьях какие-никакие, но родственники. Словом, главное, чтобы "на наш век хватило".
А как нам, волкам и волкодавам, без своих овец? И мясцо-то у этих наших овец иначе пахнет, чем у ихних, и блеют они иначе, когда их задирают. Как-то, знаете ли, мелодично, проникновенно. И жрать мясцо под березами гораздо удобнее и привычнее, чем где-то там, за бугром.
Словом, продержаться сколько-то надо. Ну уж, а потом... Как выйдет... Овец ведь не переделаешь. Да и начнешь их переделывать - себе же во вред получится. Переделанная овца - она, знаете ли... проходили мы это самое, и по второму разу - ни в жисть.
...
В любом случае не нашего - волчье-волкодавного - ума это дело. Пусть какие-нибудь там очкарики про это - ...стратегией, кажется, называется... - поболтают. А мы меж собой погрыземся, да овечками как следует полакомимся напоследок. А как же - ведь свои же овцы! У нас с ними эта... как там... национальный консенсус".
//Главное, разумеется, не "культурные регуляторы", а каким путем и кто ("отец всех пород") вывел эту породу овец.
Profile
- evgeniy_kond
- Evgeniy_K
Syndicate
