Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

Размышлизмы о сталинизме

1.
Свою книгу о 1933-37 гг. В. Роговин озаглавил «Сталинский НЕОНЭП». Странное название, какой уж там нэп, скорее некоторая нормализация после периода черезвычайщины. Нэп всё же предполагает ощутимую свободу для частнокапиталистического накопления, т.е. некоторое возрождение буржуазии. В 30-е ничего подобного не происходило, буржуазия как была ликвидирована, так уже и не возрождалась до самого конца 80-х.

Т.о., в названии есть натяжка, и эта натяжка идеологическая. Как троцкист автор воспроизводит обвинение Сталина в мелкобуржуазности, – есть у марксистов такая излюбленная форма проклятия оппонента (если он очевидным образом не представляет буржуазию, т.е. некоторым образом свой и сопричастен марксизму), одинаково трудно доказуемая и опровергаемая.

По Троцкому бюрократия является носителем мелкобуржуазного сознания. Предполагается, что эти слои связаны таким образом, что бюрократия и м/б как бы сообщающиеся сосуды, рост уровня в одном должен сопровождаться ростом другого. Поэтому усиление бюрократии находит объяснение в общем мелкобуржуазном перерождении советского общества.

Это перерождение иллюстрируется действительно совершенно гипертрофированно проводимым принципом разной оплаты за разный труд.
"Чего, конечно, ни Маркс, ни Ленин не предусмотрели, - писал Троцкий, - (это то) что бюрократия прятала свои материальные интересы за интересы прилежного крестьянина и квалифицированного рабочего. Она изобразила дело так, будто левая оппозиция покушается на лучшую оплату квалифицированного труда... Надо признать, что это был мастерский маневр. Сталин опирался здесь на аппетиты очень широкого и всё более привилегированного слоя чиновников, которые впервые со всей ясностью увидели в нём своего признанного вождя. Снова равенство было объявлено, как это ни чудовищно, мелкобуржуазным предрассудком. Было объявлено, что оппозиция покушается на марксизм, на заветы Ленина, на заработок более прилежного квалифицированного рабочего, на скромные доходы усердного крестьянина, на марксизм, на наши дачи, на наши автомобили, на наши благоприобретенные права. Остальные разногласия, проблемы, вопросы организации сразу отступили на десятый план. Каждый бюрократ знал из-за чего идёт борьба и тянул за собою свою канцелярию, ибо все, несмотря на резкую иерархию, поднимались над массой".


Не случайно в это же время было так «раскручено» и стахановское движение (в целом объективно оправданное) – на фоне порой фантастических заработков ударников собственные привилегии бюрократии не так резали глаза.

Здесь есть верные наблюдения, но при чём же тут мелкобуржуазность?
Под ней подразумевается жадность в потреблении и падкость до привелегий. Сознание м/б – это сознание хозяйчика, его жадность – это скупость и скаредность, а вовсе не расточительство в потреблении, он наоборот, прижимист.
Кроме того, классы – это большие группы (порой разнородного происхождения и положения), объединенные по абстрактному признаку отношения к средствам пр-ва. Разные соц. слои, составляющие класс, несут несколько разное сознание, один и тот же класс в разных странах тоже. Единство класса проявляется в момент его революционного действия, а не в каждый момент повседневной жизни.

Жадность в потреблении – не классовая, а скорее индивидуальная характеристика (или массовая характеристика эпохи упадка), показатель уровня культурного развития, отсутствия более высоких духовных запросов. В этом есть что-то мещанское, но свойственно не одним только мещанам (т.е. городской м/б).

Сознание бюрократа – это вовсе не сознание хозяйчика (хотя таковым он может быть у себя дома). На службе это сознание характеризуется известными присказками: «Я начальник – ты дурак», а «перед лицом начальствующего» - наоборот. С одной стороны он лезет командывать, где не знает (т.е. несмотря на отсутствие компетенции), с другой – он отчаянный трус и перестраховщик.

При противопоставлении пролетариата и м/б со стороны их способности к массовым действиям пр-т наделяется свойствами, выработанными условиями фабричного производства – дисциплинированностью, сознательностью и сплоченностью, упорством (сопротивляемостью временным неудачам и трудностям). Напротив, м/б легко загорается и впадает в уныние, авантюристична. Но дисциплинированность – это и свойство бюрократии, достигаемое административной иерархией. Бюрократия – слепой, но удобный инструмент, за это ее и ценят. Возможно, Троцким имеется в виду, что бюрократия и м/б хорошо дополняют др. друга. Но дополняют они др. друга как противоположности.

Т.о., всевластие бюрократии и сталинизм не м.б. объяснены только мелкобуржуазным перерождением.


2. Актуальность

Сталинизм часто объясняют как следствие общей отсталости русского народа (его низким культурным уровнем, отсутствием демократического опыта) в начале 20 в. и рабочего класса в частности. Отсюда следует утешительный вывод, что такое не может повториться.
Ничуть не бывало. Отсталость преодолена, исторический опыт получен, а мы видим вокруг множество сталинистов, в т.ч. и интеллектуально развитых (явно не чета той клики, которая окружала вождя). Кроме того, не забывая, что развитый Запад подарил миру фашизм, там (на Западе) прекрасно укоренились и дожили до наших дней сталинистские компартии, полностью воспроизводившие советскую бюрократическую иерархию в своей структуре, имевшие (по крайней мере) в прошлом и авторитарных вождей сталинского типа во главе.


3. Классификация

Надо различать сталинистов романтических и практических.
Романтические сталинисты – сторонники идей ком-ма и марксизма, личное становление которых проходило в таких условиях, что эти идеи и имя Сталина оказались для них неразрывно связаны. Т.к. никто из ныне живущих не знал настоящего Сталина, они по сути верят в миф о Сталине, как и все прочие (троцкисты, либералы), для которых Сталин остается современным действующим фактором. Таковыми были и рядовые коммунисты – современники Сталина.

Практические сталинисты занимают реальное место в бюрократической иерархии по крайней мере некоторых компартий и работают на ее воспроизводство в государственном масштабе. Или, если еще на сподобились, ясно видят себя в такой структуре.

Подражая известному плакату гражданской войны:

Спроси сталиниста – каково его место?
Ответит: у власти, у руля, у кормила!

Резкой границы между двумя типами нет, тем более что переход романтических сталинистов в практические облегчается авторитетом имени вождя.
Это не значит, что в настоящее вр. деятельность практических сталинистов является вредной и с ними нельзя сотрудничать, как считают троцкисты.


Для основных свершений Сталина (коллективизация, индустриализация, победа в ВОВ) характерна такая схема: провальное начало – героическое преодоление трудностей (через нечеловеческое напряжение сил, потери, большой кровью) – наконец, победа. Субъективное отношение сталинистов к этому положению вещей позволяет произвести ещё одно их разграничение: на «хардкорных» (твердокаменных ортодоксов) и «лайт» (облегченную версию).

Официально явно или неявно подразумевалось, что враги были сильны, но мы преодолели, а чем сильнее враг, тем больше чести победителю. В общем, ура, «учиться у Советского Союза – это учиться побеждать», но при этом старались напустить на каждый начальный период (1941 г., напр.) побольше туману и поменьше привлекать к нему внимания.

Проблема «провального начала» связана с эмпиризмом Сталина, в котором его справедливо упрекал Троцкий. Но так ли уж порочен эмпиризм? Про американцев, напр., говорят, что они всегда найдут правильное решение, перепробовав перед этим все неправильные. Так же легко понять, что и руководство пролетарской партии не всегда имеет правильную теорию, не всегда может ее применить и не всегда уверено в правильности своей теории. Но действовать так или иначе надо.

Более того, эмпиризм узаконен и самой точной из наук – математикой. Это методы численного решения уравнений, напр., самый простой из них – метод половинного деления. В нашем историческом примере надо максимизировать массу товарного хлеба. Мы можем увеличить нажим на кулака или наоборот, его поощрение. Тычем примерно в середину доступного диапазона. На след. шаге берем правую или левую половину (тут нужен критерий выбора) и опять делим ее пополам и т.д. Если вся система начала заваливаться набок, значит критерий был неправильный. [Тут ближе теория автоматического регулирования, но не суть важно.] Ситуацию усложняют дополнительные факторы, напр., если для руководящего лица главный критерий был не выдвинутый официально, а интересы доказательства неправоты Троцкого, т.е. совершенно посторонний интересам дела.

Беда не в эмпиризме (он просто увеличивает потери), а в отсутствии критериев выбора, обратной связи от низов к верхам, принимающим решения. Да, бюрократия характерна тем, что верхи и низы взаимно вводят др. др. в заблуждение. Но если при этом первое лицо будет каждый раз карать гонца, принесшего плохую весть, а совравшего награждать, то дергать руль в др. сторону придется в совсем плохой ситуации, когда катастрофа явит себя «весомо, грубо, зримо» и бюрократическая лакировка действительности не сможет ее замазать.

Троцкий создал военную бюрократию и перенес сходные методы в промышленность, что было естественно для эпохи «военного ком-ма». Зиновьев создал бюрократический аппарат в Ленинграде. Но в отличии он них Сталин целенаправленно создавал такой аппарат, когда снизу вверх передавался только один сигнал – «очередное решение руководства опять оказалось гениально верным!» Составляющие такой аппарат и им подобные и есть твердокаменные сталинисты.


Отношение к феномену провального начала можно образно проиллюстрировать так: «Сталин делает сначала больно, зато потом будет хорошо». Сталинисты-лайт при этом признают факт провала, некоторые ошибки или просто отводят глаза, но для них главное – конечная победа, за которую можно много простить.

Твердокаменные же сталинисты твердят, что именно когда было больно, тогда и было особенно хорошо – в полном соответствии с установками вождя. Таковы были и съезды «победителей» – как бы ни тяжела была реальная обстановка, их участники демонстрировали слепой казенный оптимизм.

Троцкисты их критиковали, указывая на то, что добрым словом и лаской (точным расчетом, а не сталинским эмпиризмом) можно достичь большего, чем мордобитием и кровопролитием. Встречная критика сталинистов указывает, что у троцкистов вообще ни разу не получилось, что не умеют они любить народ и народ их не любит (что верно). Наш народ якобы любит погорячее.

Критика Хрущёва сводилась к проповеди умеренности – слишком много крови, надо бы остановиться пораньше. Но в платоновском мире чистых идей нет места умеренности, там идеи представлены в радикальном виде. Поэтому не существует «хрущевцев» и «хрущевизма», есть персонально умеренный сталинист Хрущёв и пр. Любым неофитом умеренность, модернизация традиции всегда воспринимается как оппортунизм и загрязнение чистоты веры, потому возрождение ее возможно только в форме фундаментализма.

Советская традиция возрождается в первоначальной противоположности сталинистов и троцкистов. А каждая традиция реакционна.

ЗЫ. Самый удивительный тип сталиниста – это Бухарин. Посмотрите на Вонючку из «Игры престолов» – это Бухарин. Конечно, каждый капитулировавший оппозиционер, выведенный на публичный процесс, был доведен до подобного состояния, но доведен в застенках. Бухарин же достиг того же самостоятельными усилиями, находясь на свободе.


4. Исторические уроки

Было ли желательно и полезно для нас вынести в 20 веке такой исторический опыт? Растрачены ли пот и кровь, массовый героизм впустую (а также проверены глубины человеческого падения и страдания)?

Допустим, не умер бы Свердлов (бывший главным кадровиком в партии и гос-ве), и ключевые позиции в бюрократии заняла бы не сталинская сволочь, а вполне бескорыстные специалисты. Вождем всесоюзного аппарата стал бы Зиновьев. [Победу Троцкого, т.е. чтобы он съел всё Политбюро, а не Политбюро съело его одного, я считаю невозможной.] Всё было бы вполне прилично и к середине 21 в. соц-м бы победил во всем мире. Потом прилетает метеорит и человечество гибнет, но благодаря своим достижениям оказывается оправданным в глазах Галактического разума :)

Но т.к. мы должны исходить из практически неограниченного временного ресурса для Земли и полной ответственности за свою судьбу, то как раз такой сценарий и надо признать неблагоприятным. В общественной модели осталась бы скрыта уязвимость, смертельно опасная для будущего. Эту уязвимость выявила поистине гениальная личность, «гениальный дозировщик» и интриган*. Последствия пренебрежения этой уязвимостью были им показаны во весь рост – физически уничтожены два поколения, лучшая часть партии. (Оказалось, что и это для некоторых сейчас не убедительно. Но помилуйте, есть же пределы человеческим возможностям, и нервные силы даже у такого уникума, как Сталин, не безграничны.)

Что же это за уязвимость?
Сказать «бюрократическое перерождение» недостаточно. Человечество давно живет с бюрократией, понятно, что не может без нее обойтись на начальных этапах и соц-м. Надо для начала уяснить хотя бы то, что приход революционной партии к власти – это для нее кризис. Профессиональные революционеры силой обстоятельств должны претерпеть неестественную эволюцию в профессиональных управленцев. В то же вр. перестают действовать прежние критерии отбора новых членов партии и должны начать действовать совершенно другие. Исторический опыт показал, что выработать их не удалось, т.е. не удалось выработать удачных (фильтр «старых большевиков», бгг).

По-своему писал об этом и В.Роговин.
Подводя итоги "разбирательства" дела Бухарина и Рыкова, следует подчеркнуть: их трагедия состояла в том, что уже с 20 х годов они не сумели осознать те неизбежные изменения в политической деятельности, которые диктуются самой логикой этой деятельности после победы революции. Опыт не только Октябрьской, но и других революций свидетельствует, что деятельность профессионального революционера и деятельность профессионального политика, находящегося у власти, требуют выбора различных стратегий и тактик поведения. Политическая логика предполагает быстрый переход из стадии, на которой среди революционеров царит психология сообщества единомышленников, объединённых наличием общего врага и человеческими отношениями, вытекающими из положения гонимых и преследуемых, - к стадии неизбежных расхождений во взглядах, возникающих при созидательной народнохозяйственной работе, которая всегда более сложна и противоречива, чем борьба за свержение эксплуататорской власти. На этой стадии единомыслие неизбежно исчезает, распадаясь на ряд различных "проектных" позиций, а внутри властной группы возникают столкновения по поводу принятия тех или иных управленческих решений. При отсутствии возможности свободных политических дискуссий эти столкновения принимают характер верхушечных комбинаций и блоков и приводят к тому, что товарищеские отношения, внимание и уважение к мнениям, убеждениям, переживаниям товарищей по партии ослабевают, а затем исчезают. Конструктивные позиции спорящих сторон принимают однозначно жёсткий и бескомпромиссный характер. Вступает в действие логика беспощадной внутрипартийной борьбы.


* Интриган – не обязательно ругательная характеристика. Утопист Фурье замечал, что интриган неизбежно появляется в любом коллективе. Следовательно, надо использовать его энергию с пользой для дела. Для начала это д.б. офицальная позиция, т.е. все должны знать, что вот этот товарищ выполняет у нас ф-ии интригана, оживляя внутреннюю жизнь коллектива. Но это, конечно, утопия.

При кап-ме рабочего кроме всего прочего гнетет подспудное желание избавиться от «порабощающего его разделения труда». Сознательный рабочий находит выход этому желанию в революционной деятельности. Это сознание привносится от революционной интеллигенции. Сознательные рабочие и революционная марксистская (партийная) интеллигенция вместе образуют коммунистическую партию.

В своей рев. деятельности – по сути подрывной для кап. производства – рабочий уже освобождается от «порабощающего его разделения труда». Между его объективными желаниями и сознанием (программой борьбы за ком-м) нет противоречия, нет его между ним и его партийной интеллигенцией. После революции и прихода к власти те и др. образуют «старую гвардию», деятельность которой находит логичное победное завершение – множество рабочих-коммунистов окончательно освобождаются от порабощающего разделения труда, переходя к деятельности управленческой или политической.

Но что же делать новым кадрам коммунистов (не попавшим в «старую гвардию»)? [И на каком основании вообще их можно назвать коммунистами?]
Теперь интеллигент, имеющий амбиции влиять на общественное развитие, может их реализовать только через попадание в состав слоя проф. управленцев (бюрократию), подобно рев. интеллигенции, только уже минуя ступеньку рев. деятельности.

Рабочий может действовать так же (стремиться в управленцы) или же проявлять сознательность иного, чем рев. рабочие, рода – принуждать себя работать теперь уже на соц. производство, замыкая себя в клетке разделения труда.

Теперь у нас налицо множество противоречий: между старыми и новыми коммунистами, внутри новых – между рабочими и интеллигенцией за места в бюрократии, для сознательных рабочих – между потребностями общества сохранять разделение труда и официально провозглашенной пр-мой ком-ма его упразднить, это же раздирает и индивидуальное сознание рабочего.

Здесь сразу имеется такая возможность разрешения этих противоречий, что бюрократия консолидируется в «социалистическую бюрократию», монополизируя ф-ю носителя социалистического сознания, загоняя навсегда почти всех рабочих в клетку «порабощающего разделения труда». Разумеется, это противоречит целям, укоренившимся в сознании «старой гвардии», и это противоречие так или иначе решится ее устранением. Ну, вы поняли.

Разумеется, все мы читали про «архитектора и тачечника». Но как конкретно применить этот принцип для такой хорошо известной модели, как ранний СССР? И в масштабах всего общества.

В общем виде принцип понятен – каждый рабочий д.б. бюрократом, а каждый бюрократ – рабочим. Это слишком сильное требование м.б. сделано более слабым и реалистичным – каждый рабочий-коммунист д.б. бюрократом, а каждый бюрократ-коммунист д.б. действующим рабочим. [Для общества 20-х – 30-х гг. буквально промышленным рабочим, сейчас – любым работником, в т.ч. ИТР, медиком, учителем, только не членом административного аппарата.]

Наверное можно предложить десятки способов конкретной реализации этого принципа, но полагаю, что ни один из них не набрал бы большинства голосов среди самих коммунистов. Так что нас, вероятно, еще ждут суровые исторические уроки.
Tags: сталинизм
Subscribe

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • (no subject)

    Проблемы генезиса капитализма_Под ред. Чистозвонова А.Н._1978. На почве несбалансированного грузооборота в экспортную отрасль развилась…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments