Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

О мифологии

Общественная жизнь является по существу практической.
Все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм,
находят своё рациональное разрешение в человеческой практике
и в понимании этой практики.


Лица, сопричастные буржуазной этнографии, ревниво блюдут эту область, представляя ее как некое высшее знание, недоступное профанам. Для этого они, разумеется, напускают побольше тумана в своих многословных писаниях (как, напр., современный отечественный автор Найдыш). Столкнувшись как-то с такой позицией некоего комментатора в ЖЖ, я воспринял ее как вызов и взялся за изучение доступной литературы.

Итак, итог этих штудий.

Сразу посмотрим на замечательный сибирский космогонический миф.
(Золотарев А.М. Родовой строй и первобытная мифология. 1964)

1. Первоначально не было ни неба, ни земли. Был один Ульгень, носившийся над бездной, подобно летучей мыши.
2. Он создает товарища и младшего брата своего — Эрлика.
3. Эрлик ныряет за землей и приносит ее.
4. Ульгень создает сушу, затем людей, сторожем к ним он приставляет собаку, не имевшую шерсти.
5. Эрлик соблазняет собаку шубой (обещает дать её шерсть) и она подпускает его к людям. Эрлик через дудку, вставленную в заднепроходное отверстие, вдувает людям душу.
Другой вариант – Эрлик дует на людей и приносит смерть.
Ещё вариант – оплёвывает людей. Ульгень находит людей оплёванными, обтирает их, сдирая им волосы.
Собака наказана – обречена служить людям.

По Леви-Строссу каждый миф можно разделить на остов, сообщение и код (последнее я не принимаю). Понятно, что рассказчик мифа воспроизводит сообщение как развернутый вариант мифа, действуя как интерпретатор имеющейся у него схемы – остова. Я собираюсь показать, что остов мифа есть ложное объяснение (принимаемое на веру), как таковое является суждением и может быть выражено одним предложением. Объяснительная часть при этом может подразумеваться неявно или быть включена прямо в миф.

Как правило в мифе то или иное явление объясняется через действие. Действие производит мифологический персонаж. Последовательность действий, соединенных в цепь причин-следствий естественным образом выстраивает сюжет. Традиционно именно этот сюжет называют мифом, что неверно для современного употребления понятия миф. Сюжетно связанное повествование – это уже художественное творчество, переходящее в литературу по мере утраты объяснительной функции.

Наш пример можно разобрать на следующие остовы мифов:
Почему собака служит людям? Она была наказана за то, что пропустила чёрта.
Почему люди смертны? Чёрт дунул на них.
Почему люди голые, но есть и волосы на теле? Куда попали плевки, в тех местах волосы были стерты Творцом.
Почему у людей дурные наклонности? Чёрт через дудку, вставленную в заднепроходное отверстие, вдул людям душу.

[Занятно, что мифологическое сознание предполагает наследование однажды приобретенных признаков.]

Пример австралийского мифа: Почему у кита ноздри на затылке? Когда он был ещё человеком, то получил удар копьем по затылку.

Самый мощный пласт мифологии – близнечный миф – объясняет дуальность (эдакая первобытная диалектика) социального и природного окружения человека. Соответствующие примеры дает Золотарев.

Миф может объяснять необходимость того или иного обряда, ритуала.

Миф не знает случайности. Объяснение через случай – это уже научная гипотеза (может быть правильна или нет) и в этом смысле она не ложна, в отличие от мифа. Напр., каждая упавшая звезда – это чья-то смерть (миф). Но хрустальный свод небес, с которого иногда что-то падает – это гипотеза.

Миф не историчен в том смысле, что не способен передать подлинную информацию о прошлом, он узко утилитарен и нацелен на объяснение наличного бытия человека. Напр., бродячий сюжет о великом потопе не имеет отношения к реальным событиям, а отражает уязвимость человеческого существования и ужас перед чуждой стихией воды.

Причина всех явлений ищется во внешних (трансцендентальных) движущих силах. Близкая к этому современная форма мифотворчества - конспирология.

Ложность мифа в ложности метода, но случайно и он может привести к правильному результату. Напр., ложное представление о необходимости поддерживать равновесие с демоническими силами природы, требующее самоограничения и исполнения искупительных действий до и после успешной охоты, с т.з. экологии может представлять даже рациональным. Лишенные этих предрассудков европейцы истребили многие промысловые виды.

Разберем теперь ветхозаветный миф.
Бог создал человека из глины и пр. праха, потому человек обращается после смерти обратно в прах и вообще ничтожен перед лицом Бога.
Враг человеческий соблазнил Еву плодом познания добра и зла, человек пал и потому проклят на труды и муки.

Христианский миф.
Спаситель принёс себя в жертву, приняв смерть на кресте, поэтому первородный грех искуплен.
Но труды и муки пока продолжаются, т.к. запланировано ещё второе пришествие и страшный суд, поэтому надо терпеть и спасаться духовно.

PS.
1. Пример понимания мифа как аллегории:
Ф.Бэкон в "Новой Атлантиде" скрупулезно рационализирует греческие мифы.

2. Голосовкер, "Логика античного мифа". Суживает понятие мифа до сказочно-фантастической литературы развитого классового общества Греции, тонет в деталях.

3. Кэмпбелл, "Тысячеликий герой". Богатое собрание мифологии, психоаналитические потуги на систематизацию.

4. "Социальная мифология", напр. теория социальных мифов Жоржа Сореля:
"Миф — это посредник между действием и идеей." Приравнивает мифологию и идеологию.

5. Мосионжник. ТЕХНОЛОГИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО МИФА

...Всё сказанное означает, что история — это драматический рассказ об упадке идеалов, сотворённых совершенными и беспорочными. Эта идея характерна для мифологического понимания мира, как его реконструирует М. Элиаде (1998), опираясь на идею архетипов К. Г. Юнга. Коль скоро «безгрешные» поступки — лишь повторение того, чему задали архетип боги в предвечные времена (in illo tempore), стало быть, любое новшество — это зло, нарушение изначального шаблона. Лишь то подлинно, чему некое божество научило людей в «начале времён». Поэтому любое развитие может быть только регрессом, а предел возможности лучших людей (то есть помнящих изначальные ценности) — это реагирование на вызовы времени, иными словами — реакция.
...
История как регресс — это и есть определение реакционности как чёткого понятия: идеалом был бы возврат к неким пройденным этапам («регенерация»), даже если он признаётся недостижимым. При этом не следует понимать реакцию как синоним зла: это верно лишь в рамках «религии прогресса». Ведь реагирование на вызовы окружающей среды ради поддержания гомеостаза (не в гумилёвском, а в медицинском смысле — равновесия и постоянства внутренней среды организма) — универсальное свойство всего живого. Так, Дж. Р. Р. Толкиена никто не упрекнёт в реакционности. Его позицию можно определить скорее как здоровый консерватизм — попытку сохранить для грядущего мира важнейшие ценности мира уходящего. Но посмотрите хотя бы географию его мира, где развалин больше, чем населённых пунктов… А кончается его эпопея уходом любимых героев во главе с Гэндальфом — потому что «мир для Перворождённых стал седым и дряхлым» (Толкин 1992: 338). Это классический миф упадка, в который вплоть до эпохи Просвещения верило чуть ли не всё человечество.

PPS. Более точное определение мифа и отличие его от предрассудка:
Миф отвечает на мировоззренческую проблему (происхождение, устройство и конец мира и человечества). Этот ответ поэтический, т.е. не обоснован ничем, кроме метафорических аналогий. Но как ответ он всё же "после рассудка", а не до.

Предрассудок ни на что не отвечает, он просто есть.

"История и классовое сознание", Георг Лукач:
"мифология не представляет собой чего-то иного, кроме как фантастического воспроизведения неразрешимости самой проблемы".
Tags: культура, миф, палеоистория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments