Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

Русофобия как эффект «зловещей долины»

По накалу страстей русофобия пожалуй могла бы сравниться с какой-нибудь «марсианофобией» (если бы марсиане захватили часть Земли), поэтому требует рационального объяснения. Идеалисты из обоих лагерей, как западники, так и поборники «русского мира», такого объяснения дать не могут, т.к. сами этим мифом и подпитываются.

То, что русские – это носители некоей чуждой для Европы, альтернативной культуры («цивилизации») – ничего не объясняет. Таковых цивилизаций много: Китай, Индия и т.д. По отношению к ним ранее скорее можно было встретить сочувствие как к слабым или пренебрежение. (Ранее – имеется в виду в момент формирования и закрепления русофобских предрассудков.)

Здесь уже ясна аналогия с эффектом «зловещей долины»: маленькое человекоподобное существо кажется даже умильным, но чем ближе его габариты к человеческим, тем отвратительнее оно кажется. То же и с Россией – она не только чужда, но и представляет собой реальную сопоставимую силу. Таким образом, проблема не в России, проблема в сознании носителей русофобских предрассудков. А чьё это сознание? Это было сознание европейских колонизаторов.

И вот, когда происходило очередное восстание в Азии, прогрессивная общественность на это могла смотреть даже любя: «Уси-пуси, какие мы смелые! Ну, ударь мамочку еще раз.» Не то с этими русскими варварами. Русофобия сформировалась в результате наполеоновского войн и Венского конгресса, когда Европа сама ощутила угрозу порабощения, по крайней мере царь стал ее жандармом. Так сформировалась русофобия как комплекс чувств: ненависть к колонизатору (вспомним богатую мифологию о зверствах казаков и миллионах изнасилованных), презрение более высокой цивилизации к варварам (русский деспотизм, крепостничество, кнут), отношение поднадзорного к полицейскому*.

Но если бы в это время турки всё ещё стояли под стенами Вены, а мавры на границе Франции (и при этом обладали бы такой же витальностью, как русские), мы бы не знали русофобии как сколь-нибудь значимого явления.

Важны ли вообще особенности России, ее инакость, то, что она претерпела в свое вр. отрыв от Европы и многовековой опыт самостоятельного развития? Представляется, что нет. Европа (без России) слишком мала, любая сопоставимая сила могла бы быть только внешней и следовательно – угрожающей. Весьма хорошо, что здесь нам не мешает расовый фактор, то, что русские по происхождению – европейцы. (И весьма показательны попытки им в этом отказать.)

Русофобия имеет свою противоположность – представление о загадочной русской душе. Эти два регистра легко переключаются, т.к. покоятся на одном и том же мистифицированном основании. Оба раза во вр. мировых войн переключение было массовым, а сам масштаб жертв, бросаемых этой чуждой силой (Россией) на алтарь спасения европейской цивилизации, служил подкреплением соответствующей мифологии.

Русофобия есть явление неприятное для самих русских и имеется стремление от нее избавиться. Здесь есть два пути. Самый простой и очевидный – «разорвать медведя на сотню маленьких медвежат», и у нас всегда присутствовало соответствующее направление.
Но радикальный путь – избавить Запад от «бремени белого человека». Этот путь соответствует общемировому прогрессивному развитию и будет пройден усилиями всех народов, с подъемом Индии, Китая и пр.
Но последние события показывают, что Россия даже в своём современном урезанном виде пока остается военно-политическим гигантом по сравнению с этими новыми экономическими гигантами.

* Было воспроизведено ещё раз во вр. СССР по отношению к Восточной Европе.
_________
АПД
А вот о русофобии как лицемерии западных левых и пр.:
Между страхом и восхищением: «Российский комплекс» в сознании немцев, 1900-1945 / Г. Кёнен
Если Первая мировая война началась с того, что Германская империя объявила войну царской России, то не из-за особой «враждебности к России» со стороны немцев и не из-за неразрешимых конфликтов между обеими империями, но на основании стратегических расчетов, касавшихся баланса сил великих держав в целом. Вместе с тем кайзеровское правительство могло нанести свой «освободительныи удар», только утверждая, что оно таким образом предотвратило нападение России, поддерживаемое Францией и Англией или даже инспирируемое ими.
… Объединие демократических держав Франции и Великобритании с «варварской деспотией» царизма продемонстрировало бы лицемерие их выпадов против «милитаризма» и «автократии» вильгельмовского кайзеровского рейха.

Решающей в ожесточенной антирусской пропаганде начала войны была, однако, внутриполитическая функция. Для нового большинства в рейхстаге, сдвинувшегося после выборов 1912 г. далеко влево, и прежде всего для СДПГ (Социал-демократической партии Германии) как второй по количеству депутатов партии, «оборонительная война» против России представляла собой единственно возможный легитимный мостик, позволявший проголосовать за военные кредиты и принять активное участие в военных усилиях рейха. При этом энергичная многословная агитация социал-демократов против царизма как «кровавого гнезда европейской реакции, врага всяческого прогресса и культуры, смертельного врага демократии и свободы» прикрывалась не только почтенной традицией от Маркса и Энгельса до Бебеля. Она ссылалась и на резолюции международного социалистического конгресса 1912 г. в Базеле. На нем царизм — с учетом последней балканской войны — в который раз, вполне в духе риторики XIX столетия, клеймился как «враг демократии», «приближение гибели которого весь Интернационал должен рассматривать как одну из самых благородных своих задач»1.

Лишь ссылкой на эти якобы единодушные и однозначные высказывания общеевропейских и даже французских и российских социал-демократов руководство СДПГ в августе 1914 г. могло оправдать объявление войны рейхом «союзникам царизма» — Франции и Англии. При этом ее собственная агитация против «московитов» и «царистского деспотизма» была во многом устаревшей и двусмысленной, почти лицемерной. Ибо и социал-демократы уже давно встали на рельсы активной германской «мировой политики». Все более широкие партийные и профсоюзные круги усваивали аргумент, согласно которому «рабочие места и благосостояние могут быть обеспечены лишь благодаря защите от "экономического удушения" и "изоляции от мирового рынка", осуществляемых Антантой: под этой защитой подразумевались возможность свободной торговли и "открытая дверь" — или владение колониями»2. Этот постепенный политический поворот нашел зримое выражение в осторожном одобрении колониальной политики и в поддержке сильно выросшего оборонного бюджета на 1913 год.


//offtop – о «деньгах германского генштаба»
Вместе с тем полуреальную, полувоображаемую немецкую политику по организации мировой революции в период мировой войны не следует переоценивать. В значительной степени она была порождена нуждами Германии, находившейся в изоляции, и носила скорее черты торопливой импровизации, чем продуманного плана по «захвату мирового господства». Рудольф Надольный, руководивший с начала войны «сектором политики» в отделе IIlb Генерального штаба, упомянул впоследствии в своих мемуарах среди «операций за границей» 1914—1915 гг. «освободительные движения в Финляндии, в Ирландии, в Грузии и Марокко, движение Сенуссии [в Ливии. — Г, К.], освободительные движения в Аравии и угрозу Индии»4. О ранних попытках разложения России рассеянный мемуарист просто забыл.

Действительно, львиную долю немецких денег и энергии, предназначенных для проведения подрывных акций, поначалу поглощали различные операции по дестабилизации Британской империи и французских колоний, тогда как на революционизирование российской империи отводились гораздо более ограниченные средства [Специальный фонд по пропаганде и особым экспедициям Министерства иностранных дел, согласно отчету от 30 января 1918 г., израсходовал суммарно 382 млн марок. На революционизирование России из этой суммы было потрачено 40,5 млн, т. е. лишь около десятой части общих затрат, из них 14 млн остались невостребованными; они были израсходованы лишь в течение последующих месяцев.]

_____________
Почс К. Я. «Санитарный кордон»: Прибалтийский регион и Польша в антисоветских планах английского и французского империализма (1921 —1929 гг.). — Рига, 1985.
[в 1924 г.] Такая противоречивая реакция Польши на юридическое признание СССР объясняется, с одной стороны, тем, что польские правящие круги не желали терять разрекламированную ими, а также реакционными кругами Запада роль главного защитника Европы от коммунизма, за выполнение которой Польше прощались ее агрессивные действия в отношении своих соседей, например Литвы, присвоение Восточной Галиции, и др. Польшу пугало также улучшение отношений между западными странами и Советской страной, которую польские правящие круги хотели видеть слабой, изолированной от остального мира.
С другой стороны, Польша рассчитывала получить финансовую помощь от Англии [которая тогда настроилась на признание СССР], и поэтому она пыталась в какой-то мере следовать политике Англии [хотя до того традиционно следовала за более агрессивной к СССР Францией].
____________
А вот прекрасный своей откровенностью образчик западного высокомерия и империализма, органично слитого с русофобией. Автор - полностью американизированный индиец.
Параг ХАННА. Второй мир.
И все же в отдаленной перспективе необходимость гарантировать поставки каспийских энергоносителей перевесит требования к странам, вступающим в Евросоюз. Вот почему Запад существенно пересматривает подход к Кавказу с тем, чтобы тот перестал быть лишь площадкой для игр российских неоимпериалистов.

В начале 1990-х годов европейские и американские дипломаты доверили было России лидерство на постсоветском пространстве, предполагая, что она, как и подобает все еще великой державе, будет действовать справедливо. Но оказалось, что потерявшая свою империю Россия лучше умеет расчленять бывшие братские республики, чем восстанавливать Содружество Независимых Государств. Она относится к закавказским странам как к соседям по коммунальной квартире, поэтому продолжает следовать в регионе привычной грязной стратегии «разделяй и властвуй». Русские провоцируют [!!!] конфликты, а затем вмешиваются в них, утверждая, будто именно они представляют собой единственную силу, способную развести по углам и помирить этих драчливых отроков.

Чтобы разорвать порочный круг, Запад должен применить новый подход, состоящий в том, чтобы превратить Кавказ в часть «ближнего зарубежья» Европы, а не России. Если это удастся, закавказские республики вырвутся из Третьего мира, а Запад получит больше гарантий своей энергетической безопасности.

...
Коррупция, существующая при режиме Алиева, обременяет и Азербайджан, и Запад. В конце концов, перед нами все тот же режим, взращенный [!!!] Россией и Ираном именно потому, что он им выгоден. Выдавив из контракта на модернизацию электросети страны турецкую компанию, азербайджанские власти раскрыли настежь двери перед Россией, поспособствовав установлению ее полной монополии над системой электроснабжения на Южном Кавказе.
Из-за слабой диверсифицированности экономики вторым крупнейшим источником доходов для Азербайджана являются денежные переводы от двух миллионов азербайджанцев, проживающих в России. Преступные группировки, занимающиеся контрабандой наркотиков на российской и иранской границах, обладают политическими связями. В результате Россия по-прежнему сохраняет сильные рычаги влияния на азербайджанскую внешнюю политику[!??], а Иран – на проживающих в стране шиитов.
Tags: нацвопрос
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment