Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

А. ДРЕВС. МИФ О ХРИСТЕ

Странно, что это знаменитое произведение 20-х гг. как-то ушло из оборота. Советский же "научный атеизм", как помнится, к 80-м гг. совершенно оставил эти наступательные позиции - отрицание историчности Иисуса. Общепринятую позицию по этому вопросу можно восстановить в таком виде: есть такая маргинальная т.з., что такой личности не было, т.к. никаких исторических свидетельств о ней вроде бы нет, но скорее всего она была.

Иногда поминалось о павликанстве как извращении первоначального христианства. Переиздавалась известная брошюра Энгельса по этому вопросу, а в общем-то об этом старались не думать и не говорить. Центральное положение Древса: что Иисус не обожествленный человек, а наоборот, очеловеченный бог, т.е. культ бога с таким именем был задолго до н.э., что христианство полностью создано Павлом, что не евангелия источник христианства, а наоборот, христианство источник евангелий, - всё это для поздних советских времен было совершенно чуждо.
Не удивительно, что потом с такой готовностью и восторгом было воспринято евангелие от "Мастера и Маргариты", в свое вр. написанное в очевидной полемике с Древсом, а его художественные достоинства воспринимаются как доказательства истинности рассказанной истории.

Понятно, что у всех этих процессов были объективные причины: поражение человека/человечества закономерно рождает культ, а крушение соц-ма в СССР (с предшествующими процессами загнивания/застоя) было не "геополитической катастрофой", а именно поражением человечества как целого прежде всего. Но верно и обратное: служители культов заинтересованы в удержании нас в этой позиции слабости, следовательно и с культом надо бороться как с таковым.


...назареи же (назарены — такое же видоизмененное слово назареи, как эсеены — видоизмененное слово эссеи) назывались так потому, что они поклонялись «демиургу», «сыну божию», как стражу и хранителю (по-сирийски — назариа, по-еврейски «ha-nosri» (страж — вспоминается «страж Израиля», а также Митра, который тоже почитался «хранителем мира»). По «Деяниям святых апостолов» (24, 5) первые последователи христа тоже назывались назореями или назареянами. Поэтому уже с самого начала слова «Иисус» и «Назорей» сделались тожественными, и Иисус стал называться «Назореем» отнюдь не потому, что он, будто бы, муж из Назарета (по евангелию), а потому, что слово «назорей» означало хранителя, целителя и спасителя, каким должен был являться христос. В том, что вообще существовало в дохристианскую эпоху какоенибудь поселение под названием Назарета, приходится сомневаться очень серьезно. Ни в ветхом завете, ни в талмуде, который упоминает более шестидесяти галилейских городов, ни у иудейского историка Иосифа, ни в апокрифах это место и название не упоминаются вовсе. Хейне считает себя в праве притти к заключению, что Назарет в новом завете является просто географической фикцией. Как обозначение географического пункта, Назарет упоминается в новом завете только в более поздних наслоениях христианского предания, тогда как в более ранних «назореем» является сторонник христа, или это был эпитет Иисуса, обозначавший роль, какую он играл в религиозных представлениях его почитателей. «Назорей» в «новом завете» имеет тот же смысл и значение для полного имени Иисуса, что «Ксениос» для имени Зевса, «Психопомп» для Гермеса, «Пифий» для Аполлона и т. д., т.-е. является эпитетом, обозначающим «стража мира», хранителя и спасителя: людей от греха и демонов, но вовсе не прозвищем христа, основанным на имени совершенно неизвестной деревни Назарета, что противоречило бы вcем установившимся для подобных случаев манерам и обычаям 21). После всего этого Назарет кажется просто позднейшим измышлением, внесенным в новый завет для того, чтобы, не мудрствуя лукаво, объяснить термин «Назорей». Да и в евангелии «градом христа» является Капернаум, тогда как Назарет никакой роли в жизни христа не играет.
...
Этот праздник также был связан с полным переворотом в обычных человеческих взаимоотношениях. В центре празднества стоял мнимый царь, какой-нибудь преступник, которому на несколько дней давалась полная свобода, разрешалось даже пользоваться царским гаремом, но под конец праздника он лишался всего своего временного великолепия, подвергался бичеванию, пыткам и сжигался. Иудеи познакомились с этим праздником во время вавилонского плена, переняли его у своих угнетателей к праздновали его ежегодно перед пасхой под именем праздника «пурим», посвященного воспоминаниям о той страшной опасности, которой подверглись иудеи в царствовании Артаксеркса (Ксеркса)...
Шествие это заключалось в том, что действительно безбородый, а по возможности и кривой, здоровенный парень торжественно объезжал верхом на осле весь город. Двигался он, окруженный царскими телохранителями и огромной толпой, приветствовавшей веселыми криками шутовского царя. Ему давалось право взимать со встречавшихся на его пути богачей и лавочников дань, частью поступавшую в казну царя, а частью достававшуюся «безбородому. В случае отказа платить дань он имел право без дальних слов конфисковать в свою пользу собственность непокорных. К известному, точно установленному часу шествие должно было прекратиться, а сам безбородый — немедлено исчезнуть, ибо в противном случае ему грозило быть растерзанным толпой. Это «шествие безбородого» у персов знаменовало скорое окончание зимы и наступление нового года. Персидский «безбородый» соответствовал закейскому царю у вавилонян, т.-е. подобно ему олицетворял собой уходящую зиму. А отсюда фрезер делает заключение, что преступник, игравший у иудеев роль «Мордохая», с такой же помпой, как и безбородый, разъезжал по городу и в награду за ту потеху, которую он доставлял народу, получал свободу и жизнь. При этом Фрэзер вспоминает об одном замечании Филона, где тот говорит, что во время въезда иудейского царя Агриппы в Александрию чернь устроила себе забаву с одним бедным метельщиком, которого на манер «безбородого» провозгласили царем, украсили бумажною короною и с царскими почестями провели по всем улицам города. Филон назвал бедного метельщика «Караввой». Возможно, что «Каравва» не что иное, как испорченное еврейское «Варавва», что означает «сына отца». «Варавва», следовательно, является не собственным именем, а титулом того, кто во время праздника «пурим» играл роль «Мордохая», т.е. Мардука, «нового года». Тут выплывает, таким образом, первоначальный характер иудейского шутовского царя. И именно в качестве «сынов» божественного «отца» умирали все переднеазиатские боги растительности и плодородия, как-раз в качестве «сынов божьих» отдавали свою жизнь за грехи народа и люди, символизировавшие этих богов.
...
По господствующему в критическом богословии взгляду, высказанному хотя бы Пфлейдерером, явления «господа», которые произошли после того, как ученики после смерти его бежали из Иерусалима, «экстатические галлюцинации, убедившие апостолов в том, что они видели своего распятого учителя воскресшим и окруженным небесной славой, вот эти самые видения создали и укрепили в учениках веру в воскресение и божественную сущность Иисуса. Выходит, таким образом, что патологическое состояние экзальтированных мужчин и истерических женщин было «историческим фундаментом» для возникновения христианской религии!? И люди, разделяющие подобные взгляды, считают себя в праве презрительно доглядывать на истолкователей-рационалистов XVIII века и чваниться глубиной своей научной религиозно-исторической проникновенности! Но если даже и принять это более чем сомнительное предположение исторического богословия, низводящего христианство до роли случайного результата душевной неуравновешенности небольшой группы людей, то сейчас же возникает новый вопрос: каким образом новая религия небольшой мессианской общины в Иерусалиме получила распространение столь быстрое, что очень скоро, не больше чем через два десятка лет после смерти Иисуса, когда еще не было написано ни одной строки об иудейском рабби, не только по всей Передней Азии, но и на островах Средиземного моря, в греческих прибрежных городах, даже в Италии, в Путеоли, в Риме оказались уже целые христианские общины? Тут даже богослов Швейцер вынужден признать относительно исторической теологии следующее: «До тех пор, пока историческая теология не объяснит, каким образом под влиянием иудейской мессианистской секты во всех этих пунктах сразу возникло греко-римское народное христианство, до тех пор она вынуждена будет признать формальное право на существование за всеми гипотезами, даже наиболее экстравагантными, которые пытаются разрешить эту проблему».
Tags: история, миф, цитаты
Subscribe

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • Марксовы схемы воспроизводства - сценарий для ТикТок

    Заголовок: простое воспроизводство («Капитал»,2-20) за 1 мин. на условном примере. 1. Исходное состояние - натуральное хоз-во. Появляется…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments