Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

Энциклопедия сталинизма

Книга Роя Медведева «К суду истории», 1962-84 гг.
Обнаружил, что эта классика жанра в свое вр. прошла мимо меня. Весьма объемный труд, по содержательности практически являющийся энциклопедией. Хотя, как видно по году написания, это ранняя (даже доперестроечная) работа, но и сейчас мало что можно добавить и исправить. В ней есть такие факты, которые я ранее нигде не встречал, напр. по практике насаждения сталинизма в Восточной Европе (что потом так нам аукалось).

Интересный типаж "революционера на час" (подмеченный М.Горьким): человек, вовлеченный в рев. движение собственными обидами и общей обстановкой, но по своей природе и всему строю мыслей глубокий консерватор, что особенно проявляется в его действиях.
[Княжеская оплеуха ребенку: "чтобы запомнил", - какой штрих к портрету!]

По ходу чтения возник ряд соображений.

Гибель Фрунзе.
Трудно представить, что результат был изначально спланирован известными инициаторами столь неудачного врачебного вмешательства, в конце концов конкретные решения (о дозе хлороформа) принимал хирург. Более важным мне показался такой эпизод: "Из доклада Семашко и его ответов на заданные вопросы выяснилось, что ни лечащий врач, ни проф. В. Н. Розанов не торопили с операцией и что многие участники консилиума не были достаточно компетентны. Все дело шло не через Наркомат здравоохранения, а через лечебную комиссию ЦК, во главе которой имелись люди, о которых Семашко отозвался весьма неодобрительно."
Что мы видим? Это создание "кремлевской медицины", неподконтрольной наркомздраву (эдакая мед. опричнина). Это безответственная (за результат всё равно будет отвечать врач) привелегированная бюрократическая структура, желающая утвердить свои полномочия по распоряжению здоровьем вождей. Если наркомздрав против операции, они по этой логике д.б. за, если бы наркомздрав был за, они бы были против. Вина Сталина тут только косвенная, от него, видимо, пришла директива в его стиле: кровь из носу, обеспечить здоровье столь выдающегося военноначальника (собственные способности Сталин и Ко тогда еще оценивали более скромно).

Убийство Кирова.
От этой истории стойкое ощущение полной аналогии с убийством Кеннеди: явная, кое-как прикрытая рука спецслужб, поспешная ликвидация подозреваемого, потом ликвидация ликвидаторов и еще раз ликвидация ликвидаторов.

Нельзя не отметить господство "версий прикрытия", которыми забросано наше современное инфо-пространство, косвенно обеляющих нашего усатого Пол Пота:
мотив ревности в убийстве Кирова (вплоть до "ревнивый муж застал сам акт измены");
самоубийство Аллилуевой якобы из-за мигрени, а последний скандал на праздничном приеме, с бросанием горящей сигареты в вырез платья жене (что скажет на это любая женщина?), если и упоминается, то подается очень приглушенно.


Не всегда автор прав. Репрессии по всем отраслям знаний уничтожали всё выдающееся, но это не значит, что случайно не могло оказаться, что это уничтожаемое как раз и было неверным. Напр., разгром педологии (не знаю точно, но судя по ее резкому исчезновению) в наркомпросе - пример такого непредвиденного положительного побочного эффекта.
Автор так же не упоминает о философах Лифшице и Лукаче, которым только разгром формалистической школы Деборина создал некоторое пространство, в котором они могли существовать, сохраняя т.о. единственный росток живой марксистской мысли.

В заключении должен сказать, что использование термина Большой террор к репрессиям 1937 г. представляется ошибочным, как отсылающий к опыту французской революции. Но там террор был в большей степени стихийным объективным процессом, проявлением классового конфликта. В нашем случае это чисто аппаратное управляемое мероприятие, которое следует называть "большой чисткой".

Далее цитаты.

День выхода в свет первого номера “преобразованной” “Правды” – 15 марта – был днем оборонческого ликования. Весь Таврический дворец от дельцов Комитета Государственной думы до самого сердца революционной демократии – Исполнительного комитета – был преисполнен одной новостью: победой умеренных, благоразумных большевиков над крайними. В самом Исполнительном комитете нас встретили ядовитыми улыбками. Это был первый и единственный раз, когда “Правда” вызвала одобрение даже матерых оборонцев либердановского толка. Когда этот номер “Правды” был получен на заводах, там он вызвал полное недоумение среди членов нашей партии и сочувствующих и язвительное удовольствие у наших противников. В Петербургский комитет, в Бюро ЦК и в редакцию “Правды” поступали запросы: в чем дело, почему наша газета отказалась от большевистской линии и стала на путь оборончества? Но Петербургский комитет, как и вся организация, был застигнут этим переворотом врасплох и по этому случаю глубоко возмущался и винил Бюро ЦК. Негодование в районах было огромное, а когда пролетарии узнали, что “Правда” была захвачена тремя приехавшими из Сибири бывшими руководителями “Правды”, то потребовали исключения их из партии.


Между тем Сталин 4 апреля дал следующую телеграмму Советскому правительству Украины: «Достаточно играть в правительство и республику, кажется, хватит, пора бросать игру». В ответ на это недопустимое по тону и содержанию послание Сталина Н. А. Скрыпник послал 6 апреля в Москву телеграмму: «Мы должны заявить самый решительный протест против выступления наркома Сталина. Мы должны заявить, что ЦИК Советов Украины и Народный секретариат имеют источником своих действий не то или иное отношение того или иного наркома Российской Федерации, а волю трудящихся масс Украины… Заявления, подобные сделанному наркомом Сталиным, направлены к взрыву Советской власти на Украине».


«Вряд ли кто знал Сталина лучше, чем Стэн, – писал в своих записках о Стэне его друг Е. П. Фролов. – Известно, что Сталин не получил никакого систематического образования. Очень плохо разбирался Сталин и в философских вопросах. И вот он призвал в 1925 г. Яна Стэна, крупнейшего марксистского философа того времени, руководить его занятиями по гегелевской диалектике. Стэн составил программу занятий и добросовестнейшим образом два раза в неделю втолковывал своему сиятельному ученику гегелевские премудрости… Мне он часто доверительно рассказывал об этих занятиях, о тех трудностях, которые он как учитель испытывал из-за неспособности своего ученика освоить материал гегелевской диалектики. Ян часто заходил ко мне после урока со Сталиным в подавленном, мрачном состоянии, и, несмотря на жизнерадостный характер, ему с трудом удавалось вернуть себе равновесие… Встречи со Сталиным, беседы с ним во время занятий на философские темы, в которых Ян всегда касался и политических проблем современности, все больше раскрывали ему глаза на истинное лицо Сталина, на его стремление к единовластию, на его коварные замыслы… Еще в 1928 г. в узком кругу своих личных друзей Стэн сказал: “Коба будет устраивать такие вещи, что процессы Дрейфуса и Бейлиса поблекнут”. Это был его ответ на просьбу товарищей дать прогноз развитию сталинского руководства на 10 лет. Таким образом Стэн не ошибся ни в характеристике правления Сталина, ни в сроках осуществления им кровавых замыслов».
В 1937 г. Стэн был арестован по прямому указанию Сталина и в июне того же года расстрелян в Лефортовской тюрьме.


Не справляясь с огромными «планами» по репрессиям, в некоторых областях до крайности упростили все следствие. По свидетельству М. М. Ишова в Новосибирске следователи сами придумывали различные «легенды» и сами подписывали протоколы не проведенных ими «допросов» подсудимых. Потом заочно выносили приговор, часто это был приговор к расстрелу. Людей не пытали, их просто убивали, не давая никаких объяснений.
Однако в Москве и в других крупных городах обычно от заключенных требовали, чтобы они собственноручно подписали фальсифицированные показания, применяя для этого любые средства. Это кажется кое-кому странным. [//Мне кажется это весьма странным - бить и пытать людей весьма тяжелая работа.] Но здесь было не только стремление сломить заключенного, морально уничтожить его, а и желание скрыть творимое преступление, чтобы придать убийству невинных людей видимость законного основания. [//Я вижу здесь необходимость др. обоснования. Почему следователи не халтурили? Вероятно, они (вся иерархия) чувствовали обязанность отрабатывать свои привилегии тяжелой работой. Почему сверху не приходило указание сделать допросы формальностью? Чтобы всегда можно было обвинить исполнителей в злоупотреблениях.]
Tags: сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments