Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

Еще семейная история

История Фёдора Ивановича (1886 – 1954 гг.) – прадеда по материнской линии (историю по прямой женской линии см. https://evgeniy-kond.livejournal.com/120165.html ).
//С глобальными обобщениями в конце.

Отец Федора был строгий и злой от тяжелой жизни. Однажды Федор что-то набедокурил и отец замахнулся на него кнутом с гайкой на конце, Федька от него убежал. (Сам потом детей не обижал, бывало расшумятся – Федор Иванович медленно расстегивает свой ремень на брюках: «Я сейчас вас…» и все куда-то разбегаются.) После ранней смерти отца с матерью был подпаском. Ходили по селу с сестрой Дуней по поминкам, там их кормили чем-нибудь. Позже, женившись на Дарье Степановне, купил избёнку в п. Тёплом.

В 1918 г. вошел в состав комбеда. Когда в село пришли белочехи был на пашне. Жена прибежала на поле, отдела ему паспорт и он убежал на южную границу губернии. Жил у пекаря в пекарне, помогал ему. Тот научил его грамоте.
Белочехи его искали, допрашивали жену, для устрашения водили на казнь соседа. Она была беременна Сережей, Клава держалась за подол. Применили своеобразную пытку – заставили держать под уздцы сытых, бьющих копытами коней. С тех пор у нее дрожали руки (вот вам и «Есть женщины в русских селеньях…», да не во всех). Соседу отсекли шашкой голову. Через месяц белочехи ушли.

Вернувшись, Федор участвовал в продотряде. Соседи злились, говорили, что награбил много (очевидно, возможность была), пришли смотреть, нашли только старый сундук жены с приданным, в нем кусок сахара и пачка чая из желудей и груш.

Вступил в партию, гоняли по всему району. Дети радовались, когда переезжали на новое место.
Жили трудно, Федор целый день в правлении сельсовета, Дарья с детьми. Спали на войлоке, постеленном на соломе. Обуви не было, зимой одна пара на всех – один приходил, другой одевал и шел на улицу. Ходили без штанов, в заплатах, пока мылись в бане жене надо было всё починить, выстирать и высушить, чтобы снова надеть то же. Федор говорил: «Ничего мать, скоро всё будет!».
Выполнял разные работы: был маляром, приемщиком, часто возил сено в город, оттуда привозил хлеб.
Был непрактичен, бывало обманывали на базаре. Один раз повёз совхозный мед продавать, остановился в городе у дочери, кто-то отлил мед из фляги.
Бывало, придет вечером, читает историю партии (т.е., надо полагать, «Краткий курс»), попросит Майю сбегать в сельпо за чекушкой, выпьет и запоет либо «Славное море», либо:
Там в саду при долине
Громко пел соловей.
А я, мальчик, на чужбине
Позабыт от людей.

Позабыт, позаброшен
С молодых, юных лет.
Я остался сиротою,
Счастья, доли мне нет.

Вот убьют и умру я,
Похоронят меня.
И никто не узнает,
Где могила моя.

И никто не узнает,
и никто не придёт.
Только ранней весною
Соловей пропоёт.

– а у самого слезы по щекам. Эта песня про него и он это чувствовал.

Как-то поставили его по партийной линии на должность заведующего фермой. В голодный год скот пал (кормили соломой), насчитали убыток в 30 тыс. Отобрали корову, семья осталась без молока. Плёл ивовые корзины для колхоза в обмен на крупу, муку. Ходила частушка: «Как в нашем-то колхозе хлеба ни пылинки, а Федор Иванович ходит без ширинки», – сметали даже просыпавшуюся муку на мельнице.

В п. Тёплый вернулись второй раз, выкупили домушку на краю за 160 р. Федор Иванович поставил горбыль, чтобы потолок не упал. Там же жила другая семья, из трех детей один бандит и вор, из тюрьмы не выходил. Лазил по погребам. На этой почве однажды сцепились с ним, дошло до кулаков, Федор Иванович взял ружьё (был охотник) и ранил того. Пошел и сдался в сельсовет. Дали 8 лет, сидел в колонии в г. Мелекессе, работал там банщиком. Посылали ему сало, он вернул обратно. Хотел умереть и умер, похоронен там же.

//Итак, тут можно отметить два момента.
1. Какие такие вопросы может решать «правительство» деревни в 50-100 дворов, заседая целыми днями? И на какую оплату могут рассчитывать столь производительные работники? Разумеется, семья ходит без штанов. Почему бы не зайти в правление 3 раза в день, а остальное вр. заниматься личным хозяйством?
Но тут у нас вступает пролетарская сознательность, как в «Поднятой целине»:
Нагульнов вздохнул и развел руками. – Что можно сделать, раз человек осатанел? Видим, поедает его собственность! Опять его призовем, вспоминаем бои и наши обчие страдания, уговариваем, грозим, что в землю затопчем его, раз он становится поперек путя, делается буржуем и не хочет дожидаться мировой революции.
... Титок нам отвечает: «Я сполняю приказ Советской власти, увеличиваю посев. А работников имею по закону: у меня баба в женских болезнях. Я был ничем и стал всем, все у меня есть, за это я и воевал. Да и Советская власть не на вас, мол, держится. Я своими руками даю ей что жевать, а вы – портфельщики, я вас в упор не вижу».

Еще одна параллель: Нагульнов учит английский язык (доведено до абсурда), а Федор читает «Краткий курс». Такие занятия говорят о наилучших намерениях, но вполне бессмысленны и бесполезны. Тяга наших героев к такой неприземленной деятельности не находит ни ответной заинтересованности общества, ни пространства для развития и приложения их сил. (В отличии от первых лет революции.)

2. Человека ставят заведовать фермой не потому, что он умелый хозяйственник, а потому, что он член партии. Но дело даже не в этом. Дед по отцовской линии был в этом противоположностью Федору, весьма хватким товарищем. Но закончилось опять же падежом с самыми печальными последствиями.

Падежи скота при таком подходе просто запрограммированы: если бы скот был по дворам, то даже в бескормицу кто-н. исхитрился бы и спас хотя бы часть. В большой же ферме судьба у всех одна, усредненная. Учитывая к тому же, что «коллективный» уход по сравнению с домашним тогда сильно проигрывал.

Если мелкая земельная собственность обречена не только по общим историческим закономерностям, но и препятствует применению крупной техники (тракторов и т.д.), то применительно к домашнему скоту ни одно из этих соображений не действует. Почему же повсеместно коллективизация приводила к обобществлению коров и кур? Спускались ли такие установки сверху?

Разумеется, нет. Сверху были спущены такие установки: можно, скорее, любой ценой. А чт0 именно «можно», это на местах и сами знали: невозможно же жить рядом, когда у одного соседа пять коров, а у др. одна. Внизу реализовали уравнительную крестьянскую утопию – на подворье по корове, остальные – на ферму. Сталинский колхозный строй – это не про научный ком-м и повышение производительности труда, а чистой воды крестьянский утопизм.
Стоит ли удивляться постоянным голодовкам на селе и перебоям со снабжением в городах, если не в один, так в др. год падают десятки голов скота то в одном, то в др. хозяйстве?
Tags: история
Subscribe

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • Марксовы схемы воспроизводства - сценарий для ТикТок

    Заголовок: простое воспроизводство («Капитал»,2-20) за 1 мин. на условном примере. 1. Исходное состояние - натуральное хоз-во. Появляется…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments