Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

Свобода, равенство, право

«Превращение личных сил (отношений), благодаря разделению труда, в силы вещные не может быть уничтожено тем, что люди выкинут из головы общее представление о нем, а только тем, что индивиды снова подчинят себе эти вещные силы и уничтожат разделение труда. Это не может быть осуществлено без коллективности. Только в коллективе существуют для каждого индивида средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в коллективе возможна личная свобода...
В условиях действительной коллективности индивиды в своей ассоциации и посредством нее обретают вместе с тем и свободу.»

Вольная критика легистских воззрений советских правоведов.

Определение права из БСЭ содержит тщательно замаскированное противоречие:
«первой формой права явилось обычное право», «Рабовладельческое право — первый исторический тип права». Остается только гадать, относить ли обычное право к тому же «историческому типу», что и рабовладельческое, и к чему тут проведено такое различение формы и типа.

Происхождение этого противоречия и этой маскировки понятно: советские правоведы были заложниками известных высказываний классиков, а они не полагали существования иного права, кроме государственного. Такое право работает с санкции такого отдельного от общества и стоящего над ним гос. органа как суд и связанная с ним правоохранительная система, к которой и обращаются члены общества для разрешения конфликтов. Разумеется, с упразднением гос-ва исчезает и такое право, т.к. просто исчезают судьи и т.п.
Но не исчезает такое право, как напр. право голоса на общем собрании. И такое право не получится назвать нормой или правилом (чтобы формально избежать употребления слова «право») иначе чем для такого выступления на общем собрании, которое является обязательным.

Следовательно, необходимо различать право в широком смысле и право в юридическом смысле. Рассмотрение права в широком смысле начну издалека, с понятия «свобода».

Свобода вообще конечно никакая не «осознанная необходимость», а как определено в той же БСЭ «способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями». И не только человека: всё живущее стремится к свободе.
Свобода и жизнь так тесно связаны: с жизнью кончается и свобода, а без свободы жизнь не жизнь. Нельзя сказать, что рука или нога живут, живет организм, он свободен, его члены не свободны. Раб сохраняет жизнь, отдавая свободу под залог, и он может рискнуть вернуть эту заложенную свободу, поставив на кон свою жизнь, подтверждая т.о. равенство цены свободы и жизни.
Для такого понимания свободы проблема детерминизма не является проблемой.
В этом базовом понимании на Земле свободны все живущие организмы, даже одноклеточные, кроме общественных насекомых, биологически подчиненных целям роя.

Но и человека можно сделать как бы членом др. организма, подчинить чужой воле, наложив на него механические ограничения (посадив за решетку, наложив оковы) – это физическая несвобода. Утверждение, что якобы можно оставаться свободным и за решеткой – всего лишь поэтическая метафора.
Оковы м.б. и нефизическими, когда человек в обществе, будучи физически свободным, вынужден вести себя так, как будто разделяет интересы и цели, которые на самом деле не разделяет. Это общественная (в т.ч. политическая) несвобода.

Так мы подошли от свободы вообще к свободе в обществе, которая как раз и есть «осознанная необходимость»: индивид сознательно выбирает жизнь в условиях, когда он со всех сторон стеснен другими индивидами, хотя волен жить отшельником, обменяв несвободу от общества на несвободу от природы.
Свобода в обществе есть парадокс (коллизия обязанностей [перед собой и обществом]), который разрешается тогда, когда цели индивида и общества совпадают, т.е. когда он сам свободно участвует в определении этих целей. Критерий меры этой свободы и этого совпадения дан человеку как общественному существу через чувство справедливости. Механизм реализации справедливости в обществе есть право. Базовое условие справедливости – равенство, любое неравенство несправедливо.

Но люди неравны и право противоречиво, оно – единство противоположностей: привилегия для признанных равными («равное право для равных») и ограничение для прочих («неравное право для неравных»).
Так, когда первобытное общество разделилось на возрастные классы, право участия в общественной жизни получили только принадлежащие к классу взрослых мужчин. Перевод мальчиков в этот класс оформился в обряд инициации.

С появлением имущественного неравенства появилось имущественное право. Первым было материнское право, когда имущество (а затем и власть) оставались в исходном материнском роде, передаваясь по женской линии. Переход к отцовскому праву был переворотом, весьма болезненным, т.к. лишал права на наследство прежних законных наследников.
Проблематичность перехода от одного права к др. можно увидеть на египетских фараонах, которых эта коллизия толкала на кровосмесительные браки.

Формирование общественных классов сопровождается и появлением разных (для разных классов) понятий о справедливости. Полис основан на праве частной собственности на землю. Для крупных собственников (аристократии и богатых) это означает право взыскивать свою собственность с должников, вплоть до обращения их в рабство. Для мелких собственников (демоса) право свободного гражданина – это оставаться свободным.

Сосуществование двух классов с разными правовыми понятиями означает потенциальную гражданскую войну, т.к. свобода индивидов возможна только в рамках одного права, следовательно один класс будет подавлен, несвободен. И подавление это будет производится любыми методами вплоть до террористических, т.к. вопрос о свободе – это вопрос жизни и смерти.
Это противоречие антагонистического классового общества не снимается, но оформляется и смягчается в гос-ве, в котором право господствующего класса становится легитимным и навязывается всему обществу как общее, государственное право. Появляется поле, на котором подчиненные классы могут вести борьбу за уступки законодательства в свою пользу, или же за захват гос. власти и правовой переворот.
Так, демократических переворот в Афинах означал отмену старого права – всех долговых свидетельств, т.е. «ограбление» крупных собственников.

При кап-ме буржуазное право – право получать доход пропорционально размеру собственности (капиталу), пролетарское право – право получать доход пропорционально индивидуальному трудовому вкладу (не усилию!), по труду, плюс страхование от несчастных случаев, по старости и т.п. После социалистического переворота пролетарское право устанавливается как государственное, социалистическое право, а собственность буржуазии экспроприируется.

Но социалистическое право – это противоречие, которое м.б. снято только при ком-ме. В общей форме это известная формулировка: буржуазное право без буржуазии. Конкретно это противоречие проявляется в том, что сохраняется возможность накопления новой, уже не паразитической, а трудовой собственности. Практика показала, что при действительно правовом режиме эта возможность быстро реализуется и появляется новая, законная в рамках социалистического права буржуазия, что предопределяет НЭП, НЭП 2.0 и т.д. Кроме того, все трудящиеся остаются собственниками своей рабочей силы.


Роль гос-ва при соц-ме.

Буржуазное право происходит из равенства свободных товаровладельцев на рынке. В буржуазном обществе устранены все прочие связи между людьми, кроме рыночных, общество стремится к максимальной атомизации (свободе индивидов др. от др.), единственной коллективной силой становится гос-во.

Переходя в соц-м всё это препятствует движению к ком-му. Рынок – естественная связь для атомизированного общества, а рынок требует, вновь и вновь порождает товарно-денежные отношения. Эти отношения противоречат соц-му и подавляются силой гос-ва, что подавляет и рыночные свободы. Само гос-во как единственная коллективная связь общества не только не отмирает, а неимоверно усиливается.

Движение к ком-му может проходить только через вытеснение гос-ва другой коллективной связью, а атомизированного общества – коллективистским. Здесь можно предполагать прохождение в обратном направлении этапов становления гос-ва, классов и права. Кровнородственную и соседскую общины, бывших деспотичными к своим членам, должны заменить свободные ассоциации. Но неравенство индивидов, а следовательно и право, долго еще будут существовать после упразднения гос-ва, как они существовали до его появления. (Понятно, что по отношению к коллективу его члены имеют особые права.)

PS.
Можно заметить по российской правовой практике, что введение привилегий чиновникам, проведенное решением самих же чиновников (пусть и депутатов), напр. особая защита их достоинства, как нарушающее равенство граждан является неправовым, хотя и понятным конституированием особых классовых интересов.

См. также
История политических и правовых учений, Нерсесянц В.С.
https://nashol.com/2016122392276/istoriya-politicheskih-i-pravovih-uchenii-nersesyanc-v-s.html

АПД
Обратное действие государственной власти на экономическое действие может быть троякого рода. Оно может действовать в том же направлении,—тогда дело идет быстрее; оно может действовать напротив,—тогда в настоящее время у каждого крупного народа оно терпит в течение более или менее продолжительного Периода крушение, или оно может ставить экономическому развитию в некоторых направлениях преграды и толкать его в других направлениях. Этот случай сводится, в конце-концов, к одному из предыдущих. Но ясно, что и во 2-ом и в 3-ем случаях политическая власть может причинить экономическому развитию величайший вред и может породить растрату сил и материала в массовом количестве.

Например, случай завоевания и грубого уничтожения экономических рессурсов, благодаря чему прежде могло гибнуть целиком все экономическое развитие данной местности и данной нации. Теперь этот случай имеет, по большей части, противоположные результаты, особенно у великих народов. Побежденный, в общем, часто выигрывает и в экономическом, и в политическом, и в моральном отношении больше, чем победитель.

С правом то же самое. Как только появляется необходимость в новом разделений труда, создающем юристов по профессии, так сейчас же открывается опять-таки новая самостоятельная область, которая, при всей своей общей зависимости от производства и торговли, все же обладает особой способностью обратно воздействовать на эти области. В современном государстве право не только должно соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть его выражением, в себе самом связанным, таким выражением, которое, благодаря внутренним противоречиям, не било бы самого себя по лицу. А для того, чтобы это было достигнуто, точность отражения экономических отношений должна все более и более страдать. И это тем более, чем реже случается, что кодекс законов является резким, несмягченным, правдивым выражением господства одного класса. Это было бы, ведь, против правовой идеи. Чистая последовательная правовая идея революционной буржуазии—эпохи 1792—1796 гг. уже в Наполеоновском Кодексе фальсифицирована во многих отношениях, а то, что в нем воплощено, должно испытывать ежедневно всяческие смягчения и ослабления, благодаря возрастающей силе пролетариата. Но это не мешает тому, что Кодекс Наполеона является тем сводом законов, который лежит в основе кодификаций всех частей света. Таким образом, ход правового развития состоит, главным образом, в том, что сначала пытаются устранить противоречия, вытекающие из непосредственного перевода экономических отношений в юридические принципы, а потом влияние и принуждение дальнейшего экономического развития опять постоянно ломаем эту систему и вовлекает в новые противоречия. (Я здесь говорю пока только о гражданском праве).

(ideologische Anschaunng), в свою очередь, оказывает обратное действие на экономическую основу и может ее в известных пределах изменить,—это мне кажется само собою разумеющимся. Основа наследственного права—экономическая, предполагая одинаковую ступень развития семьи. Несмотря на это, будет очень трудно доказать, что, напр., в Англии абсолютная свобода завещаний, а во Франции сильное ее ограничение во всех деталях имели только экономические причины. Но и то и другое очень сильно действуют на экономику тем, что оказывают влияние на распределение имуществ.
(Ф. Энгельс: Письмо к Конраду Шмидту от 27 октября 1890 г.)
Tags: философия
Subscribe

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • Марксовы схемы воспроизводства - сценарий для ТикТок

    Заголовок: простое воспроизводство («Капитал»,2-20) за 1 мин. на условном примере. 1. Исходное состояние - натуральное хоз-во. Появляется…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments