Красный самодержец
Вполне очевидно, что сталинизм (в плане политической надстройки) - это красный монархизм*. Я даже надеюсь, что сколь-нибудь честный (хотя бы сам с собой) сталинист не будет это отрицать. Отсюда открывается возможность описания этапов становления советской политической системы:
0) упразднение гос-ва - предреволюционный период написания Лениным "Гос-ва и революции";
1) республика, ленинский период после рев. - упразднение гос-ва не удалось, но хотя бы будет республика с парламентом - ЦК;
2) абсолютизм - становление сталинского самодержавия;
3) конституционная монархия - "возвращение к ленинским нормам" после Сталина.
Можно заметить, что сейчас, после возвращения к некогда столь чаемой многими буржуазной демократии, опять имеем в РФ авторитаризм (хоть и мягкий). И вполне понятно, что это за слой всё время воспроизводит такую систему правления - гос. бюрократия (в симбиозе с "силовики").
Стоит посмотреть, как с этим дела в "бывших социалистических": на Украине авторитаризма нет (бюрократия оказалась слаба), там олигархия - пожалуй, в конце концов не будет и гос-ва; на востоке россыпь авторитаризмов; демократии западного типа утвердились только в Восточной Европе и Прибалтике - под прямым патронажем Запада (вот именно это и хотят воспроизвести в РФ русские либералы).
Понятно, почему не получаются суверенные демократии западного типа - из-за слабости национальной буржуазии. А эта слабость объясняется общим кризисом кап-ма, следовательно - кризисом производства, отсюда - слабостью производительного сектора вообще и производительной буржуазии в частности. А демократия - это продукт только и именно производительной буржуазии в фазе ее подъёма.
Возвращаясь к Сталину, вполне уместно известное обозначение его системы как "пролетарского бонапартизма" - это определение верно схватывает один момент: цезаризм, монархизм. Но всегда смехотворно выглядели попытки троцкистов натянуть бонапартизм на базис: найти в сталинизме выражение интересов мелкой буржуазии. Бонапартизм по определению есть приобретшая самостоятельность гос. бюрократия, балансирующая борьбу пролетариата и буржуазии. Троцкисты предполагали заменить буржуазию на мелкую буржуазию и т.о. сохранить схему балансировки классовых интересов гос-вом.
Но обнаружить в коллективизации и в общем и постоянном подавлении свободного рынка интерес мелкого производителя, разумеется, не возможно.
Возвращаясь к классической теории, как же должно упраздняться гос-во? Очень просто - его не должно быть изначально - для правящего класса. Т.е. подавление антагонистического класса (собственно функция гос-ва) - дело не отдельной от общества политической власти, а всего правящего класса, каждого его члена, как и было в античных демократиях и в первоначальных Советах, прообраз чего видели и в Парижской Коммуне.
Понятно, что если дело обстоит таким образом, то упразднение гос-ва происходит автоматически, по мере упразднения классового антагонизма (тут можно заметить, что наличие м/б, как неантагонистического класса, процессу не препятствует, вопреки привычным сталинским отговоркам).
* Нет системы, худшей, чем демократия, и лучшей, чем монархия - стоит только найти надлежащего монарха. Это и объясняет устойчивость соответствующих настроений в массах.
Случайный человек, оказавшийся в ходе полит. борьбы "царем горы" может совпасть с чаемым наилучшим кандидатом только мистическим образом - отсюда культ, при феодализме религиозный, при сталинизме - светский. Ну а наличие этого культа уж и не отрицается его современными носителями: "Был культ, но ведь была и личность!"
АПД.
Почему же буржуазия создает демократические формы управления (вернее, когда-то могла создавать), а бюрократия - императора?
Буржуазия создает управление по образу и подобию своих акционерных обществ, а бюрократия - по своему образу и подобию: ведомственной вертикали, управленческой иерархии начальников с Главным начальником во главе.
_____________
Мой цикл статей про гос. соц-м.
http://workersparty-ioc.net/publ/diskussionnye_materialy/svobodnaja_tribuna/gosudarstvennyj_socializm_1/11-1-0-104
Это то, что может грозить и нам. И это еще в лучшем случае.
АПД
Советский соц-м
https://spartako.livejournal.com/44069.html?thread=1003301#t1003301
А. Щелчков, Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936-1939. — М., ИВИ РАН, 2001.
https://vk.com/feed?w=wall-81495923_6548
Государственный социализм. Лассаль и Родбертус. 1925.
...И, наконец, венцом всей реформы, после того как отдельные подготовительные этапы ее будут пройдены в течение длинного переходного периода, должна быть организация коммунистического строя, которая кладет начало «третьему царству», открывает новую эпоху всемирно-исторического развития. Это будет государственное хозяйство, объединяющее распыленное современное общество в централизованный общественный организм с всемогущей центральной властью, концентрирующей в своих руках полное руководство общественным производством и распределением, без частной собственности на землю и капитал и с индивидуальной собственностью и свободой в области потребления. Но здесь у реформатора возникает новый вопрос, которому он придает чрезвычайно важное значение. Если бесспорно, что только коммунистическое общество может положить конец социальной несправедливости, то необходимо знать, кто же обеспечит обществу самый переход в «третье царство», кто сумеет сильной рукой осуществить великую социальную реформу, освободить общество из тисков социальной проблемы? Ясно, что это абсолютно не в состоянии сделать какой-либо из существующих классов, ибо они руководствуются лишь собственными эгоистическими интересами. Поэтому такая задача по плечу лишь государственной власти, стоящей над всеми общественными классами и группами.
Античное хозяйство при своем разложении выдвинуло цезарей, смело совершавших переход к новому хозяйственному порядку, и современное общество нуждается также в цезаре, который взялся бы за осуществление великой реформы железной рукой.
«Цезари больше дети, чем господа своего рремени. Поэтому в них никогда не будет недостатка, хотя они и редки. Редки, ибо, и эти времена редки, ибо они возникают только при переходе к новым государственным порядкам.
Никакой бог не создает цезарей в органические эпохи истории, не создал бы его перед Катоном Старшим или в немецком средневековье. И редки, потому что редко соединение столь великих качеств, потому что чудесная проницательность и твердый, как скала, характер, гений и величие неотделимы от страстей и эгоизма, использовывающих в собственных целях то, что предназначено для пользы общества: никакая бескорыстная добродетель не может перейти через Рубикон или совершить 18-е Брюмера. Человечество должно быть поэтому счастливо, что времена цезарей редко приходят, но, когда они уже приходят, оно должно быть опятьтаки счастливо тем, что может броситься в объятия человека, обладающего такими качествами».
Со страстным нетерпением ждал Родбертус цезаря, для него он готовил проект своей великой реформы. Были моменты, когда ему казалось, что поиски увенчались успехом, были моменты, когда ему казалось—сегодня начнется великая работа. И как реформатор, слепо преданный и верующий в свою догму, Родбертус беспринципно относился к политике; ему было безразлично, откуда появится цезарь, лишь бы он явился. И именно этим объясняются его чрезвычайно резкие перемены в политических симпатиях в разные периоды его жизни. ...
И безусловно лучше, ярче, чем где-либо, с полной ясностью и четкостью, Родбертус выразил свое окончательное политическое credo в одном письме к Рудольфу Мейеру: «Monarchisch, national, sozial»,—эти три слова могут одни характеризовать ту партию, которая имеет лучшие шансы на будущее, и они образуют столь великую и плодотворную программу, что, опираясь на нее, прежние противники могут в величайшем и продолжительном единодушии подать друг-другу руки».
~~~~~~~~~~~
Известно, что многие европейские мыслители того времени попали в плен политических амбиций Сталина. Но в книге «Прошлое одной иллюзии» приводится малоизвестный у нас эпизод посещения СССР в 1932 году Эрнста Никича, бывшего председателя баварского Совета. Оказалось, что для него Октябрь – это марксистское прикрытие для защиты русской природы от покушений западного капитализма, и вообще трудящиеся должны выступать не как освободители всего человечества, а как воплощение нации и символ государственных интересов. И Никич формулирует следующее: «Ленинизм – это то, что остается от марксизма после того, как гениальный человек (имеется в виду Сталин) использовал его в целях национальной политики». Сталин – истинный и единственный наследник Ленина, «глубоко связанный с сутью русской жизни», он обладает самым драгоценным качеством политика – «фанатизмом Государственных Интересов» (16).
...
Ни один текст Ленина не мог служить руководством для управления «советской империей», ибо, вопреки видимости, эта империя была создана Сталиным и управлялась им в соответствии с более поздней, чем ленинизм, и чуждой ему логикой построения «социализма в одной стране».
Котеленец Е.А. Битва за Ленина. (2017)
~~~~~~~~~~~~
Эмпирический закон обществоведения, который может быть подтвержден на многочисленных примерах, заключается в том, что никакое социальное могущество, избавленное от своей первой заботы (т. е. заботы о самосохранении), не может оставаться праздным, спокойным, неиспользованным. ... в области политической он приводил обыкновенно абсолютные правительства к нанесению себе самим страшных, дезорганизующих ударов в форме самых безумных и чудовищных предприятий. ... Абсолютизм же политический тоже всегда хотел идти до конца, но несчастье его было, во-первых, в недостижимости цели, во-вторых, очень часто даже в неясном ее понимании.
Абсолютная власть, переживающая начало отмеченного нами периода, всегда почти представляет собой грандиознейшее социальное могущество, какое только возможно вообразить. Враждебные силы внутри страны сломлены, бояться соперников нечего, все они повержены в прах, все войны, нужные для государства или для господствующих классов, окончены с желательными результатами. Инстинкт самосохранения, может быть, впервые после столетий наконец замолчал. Огромная сила освободилась.
Это и есть обстоятельство, полное величайших опасностей, сначала только для государства, а в конце концов для самого абсолютизма. Сила освободилась, но не остановилась и не может остановиться ввиду самой своей громадности. Как сорвавшаяся с цепей пушка на корабле, описываемая Виктором Гюго, она бьет в стены качающегося корабля, который ее носит, слепо разрушает и этот корабль, и подвертывающихся людей, и себя. И далеко не после первых шагов ее разрушительной карьеры жертвы этой силы начинают сознавать, что все несчастье не в ее неудачах, не в ее необдуманностях, даже не в ее преступлениях, а в самом факте ее существования. Эта окончательная мысль приходит обыкновенно слишком поздно, хотя она очень проста.
Е.Тарле.
~~~~
Современный российский сталинизм - форма веры, красного монархизма и русского великодержавия.
Всякий сталинист дурак или сволочь: сволочь как (возможно, потенциальный) "держиморда и насильник", часто антисемит. Дурак как простак (еще не разобравшийся новичок) или шизик (если упорный).
Пример сволочи - Снежок: https://kommari.livejournal.com/3414676.html?thread=160171924#t160171924
Бурный рост у нас этих настроений в последние годы находит симметричное воплощение и на правом фланге, демонстрируя общую основу:
https://www.youtube.com/post/UgxeDjCOezrlq5wenxN4AaABCQ
~~~~~~
Cталинист дурак или сволочь - звучит грубо, но реализация бывает утонченной. Самые приличные из них как бы надевают шоры, чтобы не видеть неудобных фактов. Это не только разновидность дурости, но в большей степени - интеллектуальная бессовестность.
Самые трогательные из приличных напоминают безумную мамашу, таскающую вместо живого ребенка завернутую в пеленки деревянную куклу.
0) упразднение гос-ва - предреволюционный период написания Лениным "Гос-ва и революции";
1) республика, ленинский период после рев. - упразднение гос-ва не удалось, но хотя бы будет республика с парламентом - ЦК;
2) абсолютизм - становление сталинского самодержавия;
3) конституционная монархия - "возвращение к ленинским нормам" после Сталина.
Можно заметить, что сейчас, после возвращения к некогда столь чаемой многими буржуазной демократии, опять имеем в РФ авторитаризм (хоть и мягкий). И вполне понятно, что это за слой всё время воспроизводит такую систему правления - гос. бюрократия (в симбиозе с "силовики").
Стоит посмотреть, как с этим дела в "бывших социалистических": на Украине авторитаризма нет (бюрократия оказалась слаба), там олигархия - пожалуй, в конце концов не будет и гос-ва; на востоке россыпь авторитаризмов; демократии западного типа утвердились только в Восточной Европе и Прибалтике - под прямым патронажем Запада (вот именно это и хотят воспроизвести в РФ русские либералы).
Понятно, почему не получаются суверенные демократии западного типа - из-за слабости национальной буржуазии. А эта слабость объясняется общим кризисом кап-ма, следовательно - кризисом производства, отсюда - слабостью производительного сектора вообще и производительной буржуазии в частности. А демократия - это продукт только и именно производительной буржуазии в фазе ее подъёма.
Возвращаясь к Сталину, вполне уместно известное обозначение его системы как "пролетарского бонапартизма" - это определение верно схватывает один момент: цезаризм, монархизм. Но всегда смехотворно выглядели попытки троцкистов натянуть бонапартизм на базис: найти в сталинизме выражение интересов мелкой буржуазии. Бонапартизм по определению есть приобретшая самостоятельность гос. бюрократия, балансирующая борьбу пролетариата и буржуазии. Троцкисты предполагали заменить буржуазию на мелкую буржуазию и т.о. сохранить схему балансировки классовых интересов гос-вом.
Но обнаружить в коллективизации и в общем и постоянном подавлении свободного рынка интерес мелкого производителя, разумеется, не возможно.
Возвращаясь к классической теории, как же должно упраздняться гос-во? Очень просто - его не должно быть изначально - для правящего класса. Т.е. подавление антагонистического класса (собственно функция гос-ва) - дело не отдельной от общества политической власти, а всего правящего класса, каждого его члена, как и было в античных демократиях и в первоначальных Советах, прообраз чего видели и в Парижской Коммуне.
Понятно, что если дело обстоит таким образом, то упразднение гос-ва происходит автоматически, по мере упразднения классового антагонизма (тут можно заметить, что наличие м/б, как неантагонистического класса, процессу не препятствует, вопреки привычным сталинским отговоркам).
* Нет системы, худшей, чем демократия, и лучшей, чем монархия - стоит только найти надлежащего монарха. Это и объясняет устойчивость соответствующих настроений в массах.
Случайный человек, оказавшийся в ходе полит. борьбы "царем горы" может совпасть с чаемым наилучшим кандидатом только мистическим образом - отсюда культ, при феодализме религиозный, при сталинизме - светский. Ну а наличие этого культа уж и не отрицается его современными носителями: "Был культ, но ведь была и личность!"
АПД.
Почему же буржуазия создает демократические формы управления (вернее, когда-то могла создавать), а бюрократия - императора?
Буржуазия создает управление по образу и подобию своих акционерных обществ, а бюрократия - по своему образу и подобию: ведомственной вертикали, управленческой иерархии начальников с Главным начальником во главе.
_____________
Мой цикл статей про гос. соц-м.
http://workersparty-ioc.net/publ/diskussionnye_materialy/svobodnaja_tribuna/gosudarstvennyj_socializm_1/11-1-0-104
Это то, что может грозить и нам. И это еще в лучшем случае.
АПД
Советский соц-м
https://spartako.livejournal.com/44069.html?thread=1003301#t1003301
А. Щелчков, Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936-1939. — М., ИВИ РАН, 2001.
https://vk.com/feed?w=wall-81495923_6548
Государственный социализм. Лассаль и Родбертус. 1925.
...И, наконец, венцом всей реформы, после того как отдельные подготовительные этапы ее будут пройдены в течение длинного переходного периода, должна быть организация коммунистического строя, которая кладет начало «третьему царству», открывает новую эпоху всемирно-исторического развития. Это будет государственное хозяйство, объединяющее распыленное современное общество в централизованный общественный организм с всемогущей центральной властью, концентрирующей в своих руках полное руководство общественным производством и распределением, без частной собственности на землю и капитал и с индивидуальной собственностью и свободой в области потребления. Но здесь у реформатора возникает новый вопрос, которому он придает чрезвычайно важное значение. Если бесспорно, что только коммунистическое общество может положить конец социальной несправедливости, то необходимо знать, кто же обеспечит обществу самый переход в «третье царство», кто сумеет сильной рукой осуществить великую социальную реформу, освободить общество из тисков социальной проблемы? Ясно, что это абсолютно не в состоянии сделать какой-либо из существующих классов, ибо они руководствуются лишь собственными эгоистическими интересами. Поэтому такая задача по плечу лишь государственной власти, стоящей над всеми общественными классами и группами.
Античное хозяйство при своем разложении выдвинуло цезарей, смело совершавших переход к новому хозяйственному порядку, и современное общество нуждается также в цезаре, который взялся бы за осуществление великой реформы железной рукой.
«Цезари больше дети, чем господа своего рремени. Поэтому в них никогда не будет недостатка, хотя они и редки. Редки, ибо, и эти времена редки, ибо они возникают только при переходе к новым государственным порядкам.
Никакой бог не создает цезарей в органические эпохи истории, не создал бы его перед Катоном Старшим или в немецком средневековье. И редки, потому что редко соединение столь великих качеств, потому что чудесная проницательность и твердый, как скала, характер, гений и величие неотделимы от страстей и эгоизма, использовывающих в собственных целях то, что предназначено для пользы общества: никакая бескорыстная добродетель не может перейти через Рубикон или совершить 18-е Брюмера. Человечество должно быть поэтому счастливо, что времена цезарей редко приходят, но, когда они уже приходят, оно должно быть опятьтаки счастливо тем, что может броситься в объятия человека, обладающего такими качествами».
Со страстным нетерпением ждал Родбертус цезаря, для него он готовил проект своей великой реформы. Были моменты, когда ему казалось, что поиски увенчались успехом, были моменты, когда ему казалось—сегодня начнется великая работа. И как реформатор, слепо преданный и верующий в свою догму, Родбертус беспринципно относился к политике; ему было безразлично, откуда появится цезарь, лишь бы он явился. И именно этим объясняются его чрезвычайно резкие перемены в политических симпатиях в разные периоды его жизни. ...
И безусловно лучше, ярче, чем где-либо, с полной ясностью и четкостью, Родбертус выразил свое окончательное политическое credo в одном письме к Рудольфу Мейеру: «Monarchisch, national, sozial»,—эти три слова могут одни характеризовать ту партию, которая имеет лучшие шансы на будущее, и они образуют столь великую и плодотворную программу, что, опираясь на нее, прежние противники могут в величайшем и продолжительном единодушии подать друг-другу руки».
~~~~~~~~~~~
Известно, что многие европейские мыслители того времени попали в плен политических амбиций Сталина. Но в книге «Прошлое одной иллюзии» приводится малоизвестный у нас эпизод посещения СССР в 1932 году Эрнста Никича, бывшего председателя баварского Совета. Оказалось, что для него Октябрь – это марксистское прикрытие для защиты русской природы от покушений западного капитализма, и вообще трудящиеся должны выступать не как освободители всего человечества, а как воплощение нации и символ государственных интересов. И Никич формулирует следующее: «Ленинизм – это то, что остается от марксизма после того, как гениальный человек (имеется в виду Сталин) использовал его в целях национальной политики». Сталин – истинный и единственный наследник Ленина, «глубоко связанный с сутью русской жизни», он обладает самым драгоценным качеством политика – «фанатизмом Государственных Интересов» (16).
...
Ни один текст Ленина не мог служить руководством для управления «советской империей», ибо, вопреки видимости, эта империя была создана Сталиным и управлялась им в соответствии с более поздней, чем ленинизм, и чуждой ему логикой построения «социализма в одной стране».
Котеленец Е.А. Битва за Ленина. (2017)
~~~~~~~~~~~~
Эмпирический закон обществоведения, который может быть подтвержден на многочисленных примерах, заключается в том, что никакое социальное могущество, избавленное от своей первой заботы (т. е. заботы о самосохранении), не может оставаться праздным, спокойным, неиспользованным. ... в области политической он приводил обыкновенно абсолютные правительства к нанесению себе самим страшных, дезорганизующих ударов в форме самых безумных и чудовищных предприятий. ... Абсолютизм же политический тоже всегда хотел идти до конца, но несчастье его было, во-первых, в недостижимости цели, во-вторых, очень часто даже в неясном ее понимании.
Абсолютная власть, переживающая начало отмеченного нами периода, всегда почти представляет собой грандиознейшее социальное могущество, какое только возможно вообразить. Враждебные силы внутри страны сломлены, бояться соперников нечего, все они повержены в прах, все войны, нужные для государства или для господствующих классов, окончены с желательными результатами. Инстинкт самосохранения, может быть, впервые после столетий наконец замолчал. Огромная сила освободилась.
Это и есть обстоятельство, полное величайших опасностей, сначала только для государства, а в конце концов для самого абсолютизма. Сила освободилась, но не остановилась и не может остановиться ввиду самой своей громадности. Как сорвавшаяся с цепей пушка на корабле, описываемая Виктором Гюго, она бьет в стены качающегося корабля, который ее носит, слепо разрушает и этот корабль, и подвертывающихся людей, и себя. И далеко не после первых шагов ее разрушительной карьеры жертвы этой силы начинают сознавать, что все несчастье не в ее неудачах, не в ее необдуманностях, даже не в ее преступлениях, а в самом факте ее существования. Эта окончательная мысль приходит обыкновенно слишком поздно, хотя она очень проста.
Е.Тарле.
~~~~
Современный российский сталинизм - форма веры, красного монархизма и русского великодержавия.
Всякий сталинист дурак или сволочь: сволочь как (возможно, потенциальный) "держиморда и насильник", часто антисемит. Дурак как простак (еще не разобравшийся новичок) или шизик (если упорный).
Пример сволочи - Снежок: https://kommari.livejournal.com/3414676.html?thread=160171924#t160171924
Бурный рост у нас этих настроений в последние годы находит симметричное воплощение и на правом фланге, демонстрируя общую основу:
https://www.youtube.com/post/UgxeDjCOezrlq5wenxN4AaABCQ
~~~~~~
Cталинист дурак или сволочь - звучит грубо, но реализация бывает утонченной. Самые приличные из них как бы надевают шоры, чтобы не видеть неудобных фактов. Это не только разновидность дурости, но в большей степени - интеллектуальная бессовестность.
Самые трогательные из приличных напоминают безумную мамашу, таскающую вместо живого ребенка завернутую в пеленки деревянную куклу.