Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

О феодализме

Традиционный подход таков: «Так, например, антагонистические производственные отношения существуют трех типов: рабовладельческие, когда средства производства и работник производства (раб) являлись полной собственностью эксплуататора (рабовладельца); феодальные, когда владелец средств производства не обладает полной собственностью на работника производства (зависимого крестьянина); наконец, капиталистические производственные отношения, которые основаны на полной собственности эксплуататора (капиталиста) на средства производства при формально-юридической свободе работника производства, лишенного средств производства и вынужденного в силу этого наниматься к капиталисту.»
Это максимальная абстрактизация из поздних советских учебников. Такие чистые формы встречаются не всегда.
В рамках любой формации мы можем встретить применение методов внеэкономического принуждения (с соответствующими элементами в надстройке - "возвратные формы" по Терещуку), в то же время при рабовладении – применение экономических методов.
Излюбленный пример первого – рабовладение на юге США. В трактовке М.Покровского сюда же относится и русское крепостничество в рамках мирового торгового капитализма (мировой рынок зерна требовал увеличения нормы эксплуатации производителей и вынуждал помещиков выжимать из крестьян максимум).

Предлагаю усилить этот момент – раннему феодализму вообще не свойственно закрепощение крестьян. Это – признак начавшегося разложения феодализма, перехода от натурального хозяйства к товарному, появления нового, более прогрессивного уклада. Когда этот уклад занимает господствующее положение в передовых странах, то он эксплуатирует отстающие (как Россия), заставляя их прибегать к тотальному закрепощению при включении в мировой рынок.

Подоплека феодальных отношений личной зависимости видится такой:
Вся земля разделена между более-менее крупными собственниками, которые сами её не обрабатывают, а сдают аренду. Производители (более известные как крестьяне) д/б достаточно многочисленны и принципиально лишены большей части земли (она у них отобрана или они изначально являются пришельцами). Это заставляет их брать землю в аренду, выплачивая феодальную ренту натурой - в виде оброка или барщины. Это та самая «анатомия человека» (отношения более позднего способа производства - капитализма), которая помогает понять «анатомию обезьяны». Стоит заметить, что феодальная рента – не новость, а принятый в науке термин.
Вначале класс крупных землевладельцев заинтересован в достаточной мобильности арендаторов, чтобы все землевладельцы (особенно на вновь освоенных землях) могли привлечь (на время с/х сезона) на свою территорию необходимую рабочую силу. Но главное – у феодалов ввиду малочисленности нет достаточных средств для закрепощения крестьян. Более того, на древней Руси с её подсечным земледелием крестьяне должны были регулярно уходить на новые места.
Позднее крестьянам предоставляется право перехода к другому господину («Юрьев день»).
Эта вольница продолжается до начала восхождения буржуазии.
Парадоксальным образом крестьянам было бы выгоднее формально лишиться собственности на землю и вступать с землевладельцем в свободные отношения аренды. Когда же они цепляются за свою древнюю собственность (известное проявление мужицкой хитрости на предложение освобождения без земли: «пусть будет как прежде – мы ваши, а земля - наша»), то тут-то и оказывается, какая собственность настоящая: усиливаются отношения личной зависимости, барщина и закрепощение. В конце концов, со сломом феодальных отношений в ходе буржуазных реформ свою землю они всё равно не получают, так или иначе ее удерживают правящие классы.

С появлением буржуазного уклада происходят изменения и в надстройке: феодальная раздробленность (при слабых монархах) сменяется абсолютизмом. Теперь централизованное гос-во в лице монарха может опираться не столько на феодалов, сколько на города и на новый слой богачей (и он сам становится первым и главным из купцов - торговых капиталистов) и получает некоторую независимость относительно обоих классов и общества в целом, как это водится, приводя к деспотизму.
Абсолютизм – тоже признак разложения раннего феодализма.


Продолжение.
Представляется правильным разделить ф. на ранний (классический, рыцарски-романтический, донкихотский, княжеско-боярский) и поздний (дворянско-помещичий, крепостнический), прямо сливающийся с кап-мом.

Для раннего ф. характерна многоступенчатая иерархия (отношения вассалитета) с непосредственными землевладельцами внизу, изымающими у производителей прибавочный продукт и передающие часть его сюзерену. Территория, с которой собирается этот продукт, определяется способностью феодала её контролировать и защищать своим мечом и дружиной. Самолично же феодал должен нести воинскую службу сюзерену. Реальная власть убывает к вершине пирамиды.
Неземледельческое население воспринимается как личная челядь феодала, города в упадке.
Некоторые крупные международные торговые центры отторгаются этой системой (такое большое кол-во челяди никто не в силах контролировать) и благодаря этому становятся вольными городами.
По сути таким городом был и Константинополь, а император – всего лишь главнокомандующий его гарнизоном, причем часто узурпатор. Он не был феодалом, не воспринимал подконтрольные земли как личную вотчину, а скорее как относительно автономные сатрапии, за которые постоянно шла борьба с соседями. Исторические имперские наслоения мешали понять суть вещей, делали невозможным переход к адекватному политическому устройству (республике), хотя объективные позывы к этому были (восстание «Ника»). Эта неадекватность, вкупе с чрезмерными «представительскими» расходами на имперский блеск, ослабили «империю» (не более империю, чем Новгород) по сравнению с её реально одноранговыми соперниками – Венецией и Генуей (а вовсе не «Св. римской империей», что следовало бы из слов), что сделало поражение, упадок и окончательное падение неизбежными. Вот османы – те действительно были феодалы; по фазе развития соответствовали, предположим, эпохе завоеваний Карла великого.

Для позднего ф. характерно развитие городов, торговли и ремесел, сильная гос. власть. Находится место в гос-ве и для бывших вольных городов – и они быстро теряют свой независимый статус.
Сильное гос-во – это множество служилых людей. Им дают за службу деревеньки, так появляется многочисленный класс дворян – опора абсолютистского гос-ва.
Этот ф. совсем не тот, что прежде. Все промежуточные ф. ступени исчезают, бывшие феодалы становятся или просто родовитыми дворянами, или гос. чиновниками – работают в приказах при царском дворе. Князья теряют свои именные уделы, становятся просто абстрактными князьями. В услугах промежуточных звеньев по сбору податей больше нет нужды – прямые налоги собирает непосредственно нижний слой – дворянство, косвенные – торговцы. Армия становится регулярной.
Имение человека определяется непосредственно в количестве у него крепостных «душ».
Эксплуатация крестьян чрезвычайно усиливается – на каждого дворянина приходится их гораздо меньше, чем прежде.
Это самая реакционная и жестокая эпоха – новые отношения стучатся в дверь, но ф. пережитки ещё сильны. Дворяне как бы промежуточный класс между феодалами и буржуазией – одной ногой в прошлом, другой в будущем. Их истребление представляется наименьшим злом. Именно такова программа и смысл пугачевского бунта, о бессмысленности которого нам прожужжали уши. Бессмысленной и параноидально жестокой была последующая расправа над «собственным» народом.
Переход помещиков к товарному производству происходит в Европе и на Западе, и на Востоке, но проявляется противоположным образом: в Англии крестьян изгоняют с земли, в России наоборот – закрепощают. Англии не нужны собственные мелкие производители – она опосредованно (через наших помещиков) эксплуатирует русских (как и американских негров).


Это всё в связи с вопросом об известных чертах советского строя на селе: коллективизация – лишение крестьян земли, председатели – помещики, лишение паспортов – закрепощение. Всё это – подмена понятий.
И колхозники, и работники совхозов – гос. работники на гос. земле. Малоземелье, характерное для позднего ф., когда крестьяне отделены от собственности на значительную часть земли (она у помещиков) здесь в принципе невозможна.
Директора и председатели – гос. менеджеры, наградой за службу эту работу не назовешь.
Ограничения по паспортам, как и прописка, - мера общегосударственного масштаба по централизованному управлению рабочей силой. Внеэкономическое принуждение проявлялось во всех формациях, возможно и при соц-ме. Разумеется, особенности сталинского подхода вызвали наиболее сильные «возвратные формы». Пример внеэкономического принуждения показан Солженицыным в рассказе «Матренин двор», когда Матрена принуждается к ненужной её работе через админ. ресурс. Часто «давили» на сознательность или эксплуатировали энтузиазм.
Можно говорить о гос-ве – феодале или о гос-ве – совокупном капиталисте. Но это не более, чем выражение эмоций, т.к. единственный феодал или кап-т невозможны.
В отличиях колхозов и совхозов видится та же ловушки формального права собственности работников на землю (см. часть 1), которая только замутняет отношения и невыгодна прежде всего самим «собственникам». Колхозники якобы имеют пай в колхозе и поэтому должны самоуправляться (выбирать председателя) и самостоятельно распределять необходимый продукт между собой, первоначально в натуральной форме через трудодни. Работники совхозов в это время спокойно получают зарплату.
Tags: история, способ производства
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments