Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

О частной собственности (ЧС) и общественной собственности

Хочу указать на свойство ЧС, которое отличает ее от, например, пожизненного распоряжения с правом наследования (к чему собственники относятся без всякого пиетета, в отличие от). Это – право отчуждения. (UPD. На самом деле я изобрел велосипед - данная особенность отмечалась многими авторами.) Т.е. ЧС только тогда полная и несомненная, когда собственник в любой момент по своему произволу может от неё отделаться. Разумеется, получив в обмен примерный эквивалент по рыночному курсу.

Понимание этого простого обстоятельства сразу уничтожает все либеральные мифы о Хозяине и эффективном собственнике, который-де один только и может быть рачительным, о наследственном семейном деле и пр. Полная собственность нужна в конечном счете для того, чтобы от нее избавиться.(В стабильном буржуазном обществе собственники об этом, конечно, не думают, а спокойно пользуются приносимым ею доходом) Все вложения производятся в нее только для увеличения ее стоимости (что, разумеется, влечет и увеличение текущих прибылей), и точно также могут производиться и арендаторами. Особенно наглядно это видно с собственностью на землю – если земля не национализирована, то рано или поздно собственники превращаются в собирателей ренты, оставляя реальное производство.
Особенно мило в этом свете выглядят претензии на собственность, полученную «за дарма»: все последующие переходы собственности идут за рыночный эквивалент, первый же «присвоитель» оказывается натуральным халявщиком (на что в свое время советский народ и купился).

На практике трудящемуся его мелкая собственность часто приносит только вред – теперь квартира, например, может быть мошеннически изъята у незадачливого собственника, что и происходит, порождая известные отвратительные язвы нашего общества.

Т.о., трудящемуся, какими бы собственническими инстинктами он ни был отягощен, нужно только право пожизненного распоряжения с правом наследования, а полная ЧС в первую очередь подразумевает возможности для паразитизма.

Конечно, ЧС создает возможности для быстрого перемещения ее из рук в руки, накопления и концентрации, т.е. порождает на определенном этапе капитал, который вызывает небывалый рост производительных сил общества и богатства, что хорошо известно и описано. Но, увы, не сейчас и не для периферийных постсоциалистических стран. Всё привлекательное для потребления находится там, на Западе, где Солнце-США - центр притяжения всей ЧС. Поэтому здесь ЧС нужна в конечном счете для обмена на их эквивалент и переезда туда. Поэтому любой местный капитал может быть только компрадорским и коррупционным по сути, а стремление к подлинному суверенитету невозможно без тех или иных социалистических мер, т.е. ограничений на ЧС.

Становятся понятнее и более принципиальные моменты – почему слой сов. парт/гос/бюрократии не был классом собственников. Они не могли избавиться от той собственности, которой распоряжались, т.е. не были частными собственниками и буржуазией (даже мелкой) ни в каком смысле и составляли один класс с прочими трудящимися. Если бы всё нужное для потребления производилось внутри соц. экономики, существование сов. строя могло длиться неограниченно долго даже без подвижек к ком-му, т.к. распорядители собственности могли бы всем этим пользоваться. Но с течением времени основные соблазны (предметы модного, престижного и просто потребления) переместились за пределы герметичной национальной экономики и существование распорядителей стало невыносимым – появилась насущная потребность обладать возможностью избавиться от хоть какой-то ЧС с обменом ее на заграничные блага. И в этом стремлении был солидарен весь класс сов. трудящихся снизу доверху, и солидарно его реализовал – каждый получал личное имущество, а остальное делилось как бы поровну (как обещал Чубайс). Т.о. либералы формально признали существование с СССР общенародной (а не только государственной) собственности, которая и «возвращалась» народу – приватизировалась.
Но по естественному ходу дел на практике каждый получил то, чем распоряжался: одни – квартиры и дачи, другие – ещё и кое-что покрупнее. Последующие переходы из рук в руки ЧС в лихие 90-е создали условия для формирования национальной буржуазии из всех слоев бывшего сов. общества, т.ч. партномерклатура не является единственным ее источником.

Впрочем, есть мнение, что в современном мире в полном смысле ЧС нет, т.к. вся собственность облагается гос. налогами, а подлинная ЧС должна иметь иммунитет от налогов. В самом деле, размер налога может легко перейти ту размытую количественную грань, что отделяет сборы на общие дела правящего класса от ренты-налога, когда налог превращается в инструмент экспроприации собственности. Такие примеры есть в истории средних веков и древности, когда, например, в Индии, вследствие неумеренных аппетитов правящей верхушки, земельная собственность падала в цене до размера двухгодичной аренды, а собственники зачастую просто бежали от столь обременительной привелегии.

[! Все дальнейшие рассуждения намеренно дискуссионны!]

Поэтому для пролетариата в случае прихода к власти было бы наиболее оптимально ограничиться национализацией только наиболее крупной собственности, которая по своим масштабам и сути и так давно уже является общественной, а далее, манипулируя тонкими, но мощными инструментами централизованного кредита и налогами, разворачивать национальную экономику в сторону плановости.
Но не таковы наши герои – частные собственники, – чтобы ждать милостей от пролетарской власти! Способность ЧС к отчуждению сопровождается склонностью собственников к паническим настроениям. Если вы хотите ограничиться только олигархами, то лихорадочная деятельность по обращению своей собственности в более мобильную форму охватит лежащие ниже слои крупной буржуазии. Часть средств будет переводиться за границу, прятаться в кубышку, часть идти на финансирование контрреволюционной деятельности. Станет вопросом жизни и смерти необходимость экспроприации и этих слоев, что в свою очередь ввергнет в панику следующий слой и так далее. Процесс приобретает лавинообразный характер.
Результатом становится паралич всей экономики и неизбежность перехода к неэффективным командно-административным методам управления. Т.е. не неэффективные методы приводят к разрухе (в экономике, а не головах или клозетах – разрушаем ещё один либеральный миф), а разруха со страшной силой требует хоть какого-то управления хозяйством.
Такова идеальная модель нашей революции, гражданской войны и «военного коммунизма».


Общественная собственность

Нам нужна общественная собственность. Очевидно, она является коллективной собственностью, но не каждая коллективная собственность является общественной! Можно предложить такое разделение разновидностей коллективной собственности:

Кооперативная.
Составляется из отдельных ЧС (паёв), и также легко может распадаться обратно. Сюда же можно отнести и капиталистические предприятия с равноправными партнерами. Эти предприятия рано или поздно превращаются в ЧС собственника контрольного пакета акций (закон концентрации капитала).

Частно-групповая.
Эта форма в принципе не предусматривает выделение пая, хотя компенсация выходящему участнику может выплачиваться по общему решению. Это кибуцы и прочие коммуны. С точки зрения внешнего капиталистического окружения – это ЧС, в соответствии с чем ей и приходится действовать (выходить на рынок). В конце своего исторического пути разоряется (закон конкуренции), распадается или распускается по общему решению.

Частично-общественная.
Невозможно представить ее раздела (только уничтожением данной группы как общности), никаких компенсаций выходящим в принципе не существует. Это общинная крестьянская собственность (не подвергающиеся разделам луга и леса), собственность церковных организаций, воровской «общак» (да, этот пример повергает в изумление), партийная собственность. Более слабая форма этой собственности – прочие общественные организации. Сюда же можно отнести и виртуальную собственность на ЖЖ-сообщество равноправных смотрителей.
Кстати, существенное отличие нелегальной партии от легальной – ее собственность не признается гос-вом и при обнаружении реквизируется как «общак». Но и легальной партии за удобство существования приходится платить: гос-во как представитель буржуазного права получает определенный голос в делах такой партии. Для партии коммунистической это парадокс.
Например, несколько лет назад, оппозиционная группа в КПРФ (забудем пока, что название «коммунистическая» здесь условно) провела в ЦК голосованием решение об отстранении Зюганова с поста председетеля. Но решением (буржуазного!) суда тот вернул себе контроль над всеми ресурсами (сайт и пр.) и партией («мало ли что у вас в уставе, он Кремлю не указ»).
Не зря Лукач писал, что компартия всегда д/б несколько негальной.


Все перечисленные формы собственности не имеют прямого отношения к социалистической общественной собственности: она должна иметь всеобщую форму (в масштабе нации хотя бы). Это фундаментальное положение отделяет марксистов от анархистов.

Единственная существующая сейчас всеобщая форма собственности – гос. собственность. В буржуазном гос-ве – это коллективная собственность класса буржуазии.
Надо сказать, что для любой коллективной формы собственности критична субъектность (не нашел термина лучше) – единство воли, стремящейся к самосохраненю и росту. Для ЧС такой проблемы не существует, она находит субъекта в своем носителе – собственнике, для которого инстинкт самосохранения (вместе со своей имущественной оболочкой) биологически закреплен. Поэтому любая коллективная форма собственности при некоторых условиях легко распадается на ЧС.
Буржуазии тоже не сразу удалось найти формы для управления своей коллективной собственностью, которые бы персонифицировали в некотором субъекте волю всего класса. Традиционно гос-во считалось собственностью (вотчиной) государя. «Государство – это я!». И все знали: гос-во – это он. Поэтому при пресечении династии наступал хаос: войско раскалывалось на враждующие отряды, казна растаскивалась, гос-во рушилось.
Конкистадоры хорошо знали, что стоит им только захватить местного царька (касика, императора), как сопротивление захватчикам на данной территории полностью парализовывалось.
То, что государи путали «личное и общественное» имело множество печальных последствий. По своим династическим соображением они с неимоверной легкостью соединяли разные народы (венгров и австрийцев, поляков и литовцев), которые потом веками не могли отделаться друг от друга и разъединяли единые.

Буржуазия нашла решение этой проблемы в т.н. демократии: парламент и пр. Глава буржуазного гос-ва теперь чаще всего действительно - выигравший конкурс управляющий, предложивший совету директоров самую привлекательную политическую программу. Не случайно формы управления акционерным обществом и гос-вом практически совпадают.

Но тренд последнего времени, свидетельство дальнейшего загнивания капитализма – «неоконы» (неолибералы) покушаются уже и на общую собственность своего гос-ва, стремятся приватизировать все его ф-ции, появляются даже частные армии. Динозавры монополистического капитала находят слишком мелким для себя общее болото.


Социалистическое гос-во

После соц. революции гос-во (армия, полиция, аппарат упр., «монетный двор») переходит в собственность пролетариата, что означает начало господства общественной собственности, т.е. коммунистическую формацию. Захват гос-ва подобен выигрышу ферзя в шахматах при прочих равных условиях: если не делать грубых ошибок, выигрыш обеспечен. Действительно, обладание вооруженной силой позволяет подчинить госаппарат, государственные монополии и национализировать готовые к обобществлению крупнейшие частные монополии.

Но будет ли эта собственность действительно общественной с самого начала? Ведь гос-во – это политическая организация для силового подавления части общества. Очевидно, оно не может принадлежать тому, кого подавляет или может подавлять потенциально. А среди таковых оказывается не только разгромленная буржуазия, но и сами трудящиеся. Получается не общественная, а «всеобщая частная собственность» - чужая для всех и каждого.

Решение можно найти только диалектически – общественная собственность (соц-м) не статическое состояние, достигаемое одномоментным актом, а процесс – перехода от «всеобщей частной собственности» к всеобщей коллективной собственности. И оно не может не идти параллельно с другими процессами – отмирания данного национального гос-ва, преодоления разделения труда и мировой революцией (соц. гос-во должно стать «всемирным отечеством рабочих», чтобы направить свой силовой потенциал вовне, а не внутрь).

Приходится решать и проблему субъектности. Самый простой путь, которого так трудно избежать – кто распоряжается, тот и представляет общую собственность, т.е. бюрократия. А на вершине ее иерархии – Хозяин. Этот путь в лице соответствующей политической фракции в ожесточенной борьбе победил в СССР и послужил образцом для др. стран.
(Собственно, с подобного начинала и буржуазия, порождая тиранов: Кромвеля, Робеспьера, Наполеона. Что внушает и нам надежду на будущее.)

Этот путь замораживает и обращает вспять процесс перехода к общественной собственности: гос-во не отмирает, а укрепляется; разделение труда усиливается; страна замыкается на собственных национальных интересах. Общее становится чуждым.

Решение видится в передаче субъектности на уровень ниже – независимым ассоциациям производителей, которые выполняют роль крупных кап. корпораций и конгломератов в буржуазном гос-ве. Им в распоряжение (но не собственность) передается крупная национализированная ЧС. Гос-во становится комитетом по демократическому решению общих дел. Аппарат управления не подвешен над всем обществом, а состоит из временно делегированных представителей ассоциированных производителей. Конкуренция заменяется соцсоревнованием, но не формальным, а действительным, когда отстающие коллективы отстраняются от распоряжения переданной им госсобственности, расформировываются и пересобираются.
Tags: научный коммунизм, пропаганда, разрыв шаблона
Subscribe

  • Западный взгляд на советскую мультипликацию

    ...использование красного цвета вызывает темы покорности и подчинения в советской и постсоветской анимации... Ш. Вайсер "Женщина в красном..." (Это…

  • О фракционности

    Фракционность неизбежна в любом живом движении, следовательно, и в строящей соц-м партии. В СССР (это как бы первый уровень системы соц-ма) она…

  • Эстонский марксизм

    Неожиданно интересная книга Паульман В.Ф._Исповедь ревизиониста из Прибалтики_2010. Написана хорошим языком, легко читается. Автор - эстонец…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Западный взгляд на советскую мультипликацию

    ...использование красного цвета вызывает темы покорности и подчинения в советской и постсоветской анимации... Ш. Вайсер "Женщина в красном..." (Это…

  • О фракционности

    Фракционность неизбежна в любом живом движении, следовательно, и в строящей соц-м партии. В СССР (это как бы первый уровень системы соц-ма) она…

  • Эстонский марксизм

    Неожиданно интересная книга Паульман В.Ф._Исповедь ревизиониста из Прибалтики_2010. Написана хорошим языком, легко читается. Автор - эстонец…