Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

Е.А. Преображенский. Новая экономика

Е.А. Преображенский. Новая экономика (теория и практика): 1922-1928 гг.
http://znanie-vlast.livejournal.com/247630.html

Ну, Преображенский производит весьма и весьма благоприятное впечатление -- капитальнейший труд по экономике переходного периода (хотя сам он терминологически и смешивает его с соц-мом, как тогда было принято). Особенно в сравнении с нервически-визгливым (надо бы помягче, но не нашел подходящего слова) тоном критики со стороны Бухарина.

Что же до "первоначального соц. накопления", то это просто восстановление разрушенного в гр.войне хоз-ва (разрушенного ниже того технического уровня, который пригоден как основа для соц-ма), восстановление в условиях смешанной экономики, когда проводится сознательная политика по эксплуатации досоциалистических укладов в пользу соц-ма -- а иначе никак.

Преображенский в начале разбирает идеи утопистов -- продолжая научным ком-мом, причем чувствуется живой интерес к теории как руководству к действию, а не только академический, как у позднейших исследователей (Кан).

Некоторые цитаты:
///////
Сен-Симон настойчиво утверждает, что производительным трудом является труд, направленный к воздействию человека на вещи. Наоборот, воздействие человека на человека означает двойную трату сил и лишь тогда может быть полезно, когда этим путем косвенно можно воздействовать на природу.
//Т.е. столь любимое некоторыми (sapienti sat :) место из классиков о том, что место управления людьми должно занять управление вещами и процессами восходит к утопистам! Вообще, складывается ощущение, что классики относились к утопистам гораздо внимательнее и почтительнее, чем последователи.
Кстати, хороший критерий: труд направлен на вещи -- значит ты рабочий, и такой труд всегда будет сохранить значение; на др. людей -- значит такой труд подлежит упразднению.

Немного острой критики:

Нельзя, разумеется, отрицать того, что при медленном развитии производительных сил на первых ступенях социалистического строительства рядом с прогрессивными тенденциями будут развиваться и тенденции обратного порядка. В частности, мы будем наблюдать, как наблюдаем отчасти и теперь в СССР, некоторые консервативные тенденции, стремление закрепить привилегии руководящих элементов в хозяйстве и в государстве за определенным кругом людей и их потомством.
Маленький пример, если, допустим, ответственный советский работник или специалист стремится к тому, чтобы отдавать своих детей не в общие школы, не в фабзавучи и т.д., а стремится дать им непременно высшее образование тогда, когда по материальным и культурным условиям государство может предоставить это образование лишь ничтожному меньшинству наиболее способных, то он стремится сделать свою профессию наследственной, независимой от личных качеств и заслуг работника. Между тем, его личное привилегированное положение связано, наоборот, с его личными заслугами и его особенной пользой для государства и общества.


И переводы 20-х годов мне нравятся гораздо больше -- они ярче и острее. Сравните эти два:
Лишь на высшей стадии коммунистического общества, лишь когда исчезнет холопская иерархия индивидов при разделении труда, а с нею и противоречие между умственным и физическим трудом; когда самый труд станет первой жизненной потребностью, а не только средством к жизни; когда вместе с всесторонним развитием личности вырастут и производительные силы и все родники общественного богатства изобильно потекут, — лишь тогда узкий буржуазный правовой кругозор будет совершенно покинут и общество напишет на своем знамени: «С каждого по его способностям, каждому по его потребностям!

На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своём знамени: Каждый по способностям, каждому по потребностям!

Разве не замечательно: холопская иерархия индивидов. А "родники потекут" - гораздо осторожней наводнения. Не знаю уж, какой перевод выверенней, но все акценты определенно съехали.

К "первоначальному соц. накоплению":

Если это положение верно, то не правы ли меньшевики в их анализе нашей системы, не прав ли покойный Парвус, который считал, что хозяйство у нас вполне буржуазное, с огромными возможностями развития по американскому типу, но что рабочая власть, с ее вмешательствами в производственный процесс, является главным препятствием к развитию производительных сил хозяйства того типа, который у нас есть на деле, т.е. буржуазного типа хозяйства, т.е. регулируемого законом ценности. Если наше планирование сводится лишь к тому, что мы улавливаем неизбежное действие закона ценности и под его диктовку пишем то, что он бы нам прописал в порядке стихийного пинка в спину и в затылок (в случае неудачного «улавливания»), то не в праве ли мы спросить: не является ли в этом случае все наше планирование, все наше «социалистическое» регулирование лишь функцией закона ценности? Каким же образом мы можем тогда не воспроизводить в расширенном масштабе именно капиталистических отношений и того распределения производительных сил, которое отвечает задаче именно капиталистического воспроизводства и в пропорциях хозяйства, и в отношениях производства? Что-нибудь одно. Или эти отношения не могут длительное время находиться во внутреннем противоречии со своим «регулятором», либо регулятор у нас не этот, или, верней, не только этот. Я думаю, что наши экономисты, с которыми я полемизирую в данном случае, будут решительно отвергать, что они стоят на вышеизложенной точке зрения, и побоятся делать такие выводы.
Но тогда остается другая возможная постановка вопроса, а именно, что у нас в нашем хозяйстве идет борьба двух начал, хотя бы начало социалистическое и было весьма слабо, слабей, чем в данной работе я его оцениваю. Этот факт борьбы двух начал формально все признают. Но ведь для борьбы, как известно, нужно минимум два борющихся субъекта. Дуализм уже налицо. Борьба, если она действительно ведется, не может не быть борьбой за два разных типа организации труда, за различное распределение производительных сил, за два метода регулирования. Каким же тогда образом может отсутствовать и другой регулятор, антагонистический закону ценности? Это никак невозможно ни логически, ни на деле. А в таком случае я очень бы советовал нашим экономистам, о которых идет речь, ввести минимум «планового начала» в свои мысли и показать, как они сводят баланс в области теоретической между положением о «последовательно-социалистическом типе» нашей государственной промышленности, находящейся в стадии расширенного социалистического воспроизводства (а не в стадии расширенного разъедания ее товарным хозяйством), и между своими упрямыми утверждениями насчет единого регулятора.
...
Враги социализма, в частности противники советской системы хозяйства, со злорадством констатируют, что в первые годы первоначального социалистического накопления заработная плата стоит у нас ниже, чем до войны и революции. Этим господам следует напомнить, что в период первоначального капиталистического накопления условия жизни наемных рабочих капиталистических фабрик, как это доказано Марксом в «Капитале» и рядом других исследователей, были значительно хуже, чем условия жизни подмастерьев, а тем более мастеров средневековья. И это несмотря на огромное техническое превосходство капиталистического производства над ремеслом. Иными словами: внешнее ухудшение жизни работающих масс в период первоначального социалистического накопления, в сравнении с положением рабочих в развитой капиталистической системе, так же мало говорит об экономическом преимуществе капитализма над социализмом, как мало ухудшение положения рабочих в первых капиталистических мануфактурах и фабриках в сравнении с ремеслом могло говорить об экономических преимуществах мелкого самостоятельного производства над капиталистическим.
...
Сама экономическая структура современных капиталистических стран исключает возможность серьезного сопротивления американским захватам, потому что уже достигнутая ступень мирового разделения труда, мирового обмена, при наличии огромного и все растущего экономического, технического, финансового превосходства Америки над всем остальным миром, с неизбежностью подчиняет стоимостным отношениям Америки этот мир. Ни одна капиталистическая страна, не переставая быть капиталистической, не может вырваться из действия закона ценности, хотя бы и трансформированного. А здесь как раз на нее обрушивается лавина американского монополизма. Сопротивление возможно лишь разве на политической почве, в частности на военной, но именно вследствие экономического превосходства Америки оно вряд ли обещает быть победоносным.
...
Не надо забывать, кроме того, что Америка не реализовала еще вполне и всех возможностей давления в другом отношении, а именно давления на таможенную политику европейских стран. Америка стоит за политику открытых дверей там, где может бить своих конкурентов на основе свободного экономического соперничества. Но она может перейти и к системе насильственного взламывания именно для нее, для Америки, тех дверей, которые прикрывают захудалую промышленность отдельных отставших стран от ее конкуренции. Там, где система кредитного внедрения в европейское хозяйство со всеми ее последствиями для распространения американского монополизма на весь мир окажется недостаточной, он может двинуться вперед и с этого конца. Борьба с американским монополизмом возможна лишь путем изменения всей структуры той или иной страны, т.е. путем перехода к социалистической экономике, которая сделает из страны монолитный организм и не даст американскому капитализму растаскивать по частям одну отрасль за другой, подчиняя их американским трестам или банкам, как это имеет место при «естественном» соприкосновении современного американского капитализма с экономикой других капиталистических стран. Напор капиталистического монополизма может встретить преграду лишь в социалистическом монополизме. Страна, которая перейдет к социализму, будучи и экономически и технически слабей американского капитализма, в период незаконченной перестройки своего хозяйства на новой базе, будет бороться с ним не экономическим превосходством своих трестированных же отраслей хозяйства, а более высокой организационной структурой всего хозяйства. А это в свою очередь означает, что дальнейшая ликвидация закона ценности, т.е. ликвидация его за историческими пределами американского монополизма, пойдет по пути плановой социалистической организации хозяйства в странах, которые покончат с капиталистическим режимом. Для современной Европы ни в каких смыслах старая свобода конкуренции невозможна. Ей приходится выбирать либо между капиталистической же, но внешне навязываемой монополией Соединенных Штатов, либо внутренней социалистической монополией.
Наконец, в качестве показателя перерождения закона ценности как регулятора хозяйственной жизни надо указать на те последствия, к которым приводит в области экономической перерождение буржуазно-парламентского типа капиталистического государства в государство фашистской диктатуры. Это перерождение затрагивает один из важнейших, вернее самый важный пункт рыночных отношений, отношение между продавцами товара рабочей силы и ее покупателями. В период господства свободы конкуренции в области экономических отношений, в период, когда капитализм шел по восходящей кривой, он мог позволить себе роскошь покупать организованную рабочую силу на основе закона ценности этой рабочей силы. Наоборот, в период своего упадка, сниженного воспроизводства и роста непроизводительного потребления, он вынужден вводить новый тип дисциплины труда, принудительно организуемого и подавляемого фашистским государством через фашистские союзы. А это означает ограничение действия закона ценности на рынке рабочей силы в пользу класса эксплуататоров.

Последнее про Америку - как будто написано сегодня.


UPD. Пример магического мышления, или Змея ползет по генеральной линии:
Леонтьев А. - Закон трудовых затрат. К анализу теоретических корней правого уклона, 1930.

Могут указать, что вызывающая у нас серьезные сомнения концепция относительно «закона трудовых затрат» была в свое время выставлена в полемике против Преображенского и что Преображенский во втором издании своей «Новой экономики» сформулировал ряд возражений против этой концепции. И то и другое является бесспорным фактом. Совершенно естественно в настоящее время вдвойне настороженное внимание ко всему, что может быть поставлено в какую бы то ни было связь с идейным багажом троцкизма. Возможно, что у некоторых читателей возникнет сомнение: не является ли критика концепции «закона трудовых затрат» в какой-либо мере уступкой экономической теории троцкизма? Мы полагаем, что подобное сомнение, вполне законное само, по себе, в данном случае при ближайшем рассмотрении дела должно отпасть по ряду совершенно очевидных простых причин.
...
Как известно, по поводу самого термина «первоначального социалистического накопления», впервые приведенного в «Экономике переходного периода» Бухарина, Ленин высказался совершенно определенно. Ленин заметил, что это «детская игра, копирование терминов, употребленные взрослыми». Когда была опубликована эта убийственная характеристика, данная Лениным тому понятию, на котором Преображенский пытался создать «церковь» своей теории переходного хозяйства, Преображенский пытался ответить оговоркой, носящей уже поистине детский характер. По его мнению, Ленин отрицательно отозвался о категории «первоначальною социалистического накопления» по той причине, что Бухарин ввел ее в период военного коммунизма, когда хозяйство разрушалось. Выходит таким образом, что у Ленина нехватило силы абстрактного мышления, для того чтобы отвлечься от условий момента при оценке теоретической конструкции, претендующей на общезначимость для всего периода перехода от капитализма к социализму!
Характеристика Лениным основного камня теоретико-экономической «церкви» Преображенского убийственна. Кто знает, какую характеристику дал бы Ленин «закону трудовых затрат»?
Помимо абсолютной несостоятельности основной категории теории Преображенского — его «закона первоначального социалистического накопления», неисправимый порок его концепции заключается в абсолютно противоестественном и незаконном противопоставлении двух законов — закона ценности и закона накопления, которые как в реальной действительности, так и в теоретической концепции лежат в совершенно различных плоскостях. Как отмечалось уже не раз, закон ценности не может быть заменен законом накопления по той простой причине, что в любом хозяйственном организме процессы накопления протекают на базе того или иного основного закона движения данного общества. Капиталистический закон накопления действует на базе закона ценности. Процессы накопления в социалистическом хозяйстве должны будут протекать на основе тех общих п р и н ц и п о в, которыми будет регулироваться и управляться производственный процесс в социалистическом обществе.
...
Мы полагаем, что при достаточно четком проведении этой принципиальной установки должна отпасть значительная часть тех трудностей, с которыми связано обоснование единого регулятора, действующего в нашем хозяйстве. Между тем именно эти трудности, обусловившие ряд неудовлетворительных попыток построения концепции единого регулятора (концепция закона трудовых затрат должна быть, на наш взгляд, также отнесена к числу этих попыток), служили питательной почвой для теории двух регуляторов Преображенского вкупе с теорией двуединого регулятора.

~~~~~~
А вот дельная критика:
Айхенвальд А. - Советская экономика. Экономика и экономическая политика СССР. 1927
Если бы пролетариат действительно попытался проводить социалистическое накопление по рецепту противопоставления развития индустрии развитию сельского хозяйства, то он очень скоро столкнулся бы с кризисом сбыта, с недостатком сырья и с целым рядом других экономических и политических препятствий. Правда, в результате усиленного нажима — высоких цеп, тяжелых налогов, дорогих товаров — в руках у промышленности мог бы собраться известпый денежный куш, по она неизбежно подавилась бы этим кушем: захирение крестьянского хозяйства сказалось бы в том, что дальнейшие финансовые возможности сузились бы, и вся попытка индустриализации сорвалась. Таким образом, политика максимального отчуждения прибавочного продукта крестьянина и сокращения его накопления ударила бы в конечном счете именно по промышленности, вырвав у нее из-под ног экономическую почву. Поэтому такая политика только по внешности кажется «сверхъиндустриальной», ведущей к ускоренному темпу роста промышленности. По сути же дела весь ее индустриализм мнимый, поддельный, нереальный. Развитие индустрии пемыслимо при «деградации» крестьянского хозяйства. Только сочетание развития промышленности и сельского хозяйства способно, обеспечить действительно плавный и бесперебойный ход социалистического накопления в промышленности.

Руководствуясь этими положениями, XV Партконференция категорически осудила «взгляды оппозиции о необходимости проведения индустриализации путем такого обложения деревни и такой политики цен, которые неизбежно привели бы к приостановке развития сельского хозяйства, сократили бы источники сырья для промышленности и рынок сбыта ее продукции, что с неизбежностью привело бы к резкому падению темпа индустриализации страны».
Но разбираемая политика оппозиции заключает в себе еще одну опасность для всего социалистического накопления — опасность «паразитического загнивания и застоя» (Бухарин). Если бы действительпо пролетариат в борьбе за преобразование хозяйства па новой технической базе возложил упование на отчуждение крестьянского накопления, как на главный источник средств, если бы он повел соответственную монополитическую линию в области политики цен, в области налогов и т. п. вещей, то результатом этого неизбежно явилось бы застойное состояние техники и организации хозяйства в социалистическом секторе. Ведь при монополистическом капитализме застой и загнивание появляются именно потому, что огромные прибыли обеспечены возможностью обирать окружающую хозяйственную среду и что потому повышение техники перестает быть обязательным и единственным способом добиться сверхприбыли.
...
Все разногласие состоит в том, как наладить это использование, каким способом превращать крестьянское накопление в социалистическое, в какой мере и по каким каналам переводить крестьянские средства в фонд развертывания промышленности. Один путь, ленинский путь, предлагает делать это на основе сочетания роста сельского хозяйства с ростом промышленности, на основе увеличения крестьянского накопления, на основе помощи крестьянству, союза с ним; другой путь противопоставляет социалистическое накопление крестьянскому накоплению, делает их прямо противоположными, враждебными процессами, сталкивает индустриализацию с интересами развития сельского хозяйства и всем этим «гнет линию» на разрыв рабоче-крестьянского блока. Но мы убедились в том, что путь противопоставления социалистического накопления крестьянскому накоплению, путь усиленной механической перекачки с неизбежным «пожиранием» и «деградацией» «системы частного товарного производства» вовсе не является рациональным и плодотворным способом использования крестьянского накопления. Если он годится для того, чтобы одновременно собрать значительную сумму капиталов, то он не замедлит дать осечку в дальнейшем, когда результат такого «отчуждения» скажется в виде захирения сельского хозяйства.

И снова змея ломает хребет))))
Тов. Троцкий, примерно в это время, писал в «Новом курсе», что «внутри государственного комбината «диктатура» должна принадлежать не финансам, а промышленности. ... Надо было ради перекачки средств в промышленность (очевидно, путем дальнейшей эмиссии) жертвовать «работой по восстановлению устойчивой валюты»; надо было установить «диктатуру промышленности» над Наркомфином; надо было «очередное звено» видеть в «непрерывном сочетании» между собой отраслей государственного хозяйства, в общих разговорах об усилении плановости, очевидно, на основе «летящей вниз» валюты. Оппозиция не понимала, что и развитие промышленности и развитие сельского хозяйства уперлось именно в проблему твердой валюты, что ликвидация совзнака являлась непременным условием дальнейших хозяйственных успехов.
...
Оппозиция внутри нашей партии пыталась оценить соотношение сил внутри крестьянства и перспективы его расслоения совсем по- другому, чем это происходит на самом деле. Прежде всего, они чрезвычайно переоценивали вес и значение кулацких групп крестьянства. Основываясь на непроверенных и ошибочных статистических материалах, они утверждали, что небольшой верхний слой крестьянства (14%) сосредоточил в своих руках главную часть товарного хлеба, и что этот слой регулирует все состояние сельскохозяйственного рынка. Весь основной фон нашей деревни представлялся им, как засилье кулаков над обнищалыми, пролетаризирующимися бедняками. Середняцкие слои при этом отступали на второй план, а в центр выдвигалась каппталпбтическая фигура кулака. Отсюда они делали выводы, объективно означавшие частичный отказ от проведения развязывания товарооборота и клонившиеся к военно-коммунистической политике «раскулачивания». А поскольку колоссальное развитие кулака существовало только в фантазии паникерствующих оппозиционеров, постольку удары, предназначавшиеся ими для него, попали бы по середняцким массам крестьянства. Не понимая действительной структуры нашей деревни, оппозиция пыталась навязать партии линию, которая обязательно привела бы к разрыву блока с середняком.
Было бы неправильным думать, что у оппозиции все дело сводилось к фактической ошибке, не имевшей никакой принципиальнотеоретической и политической основы. На самом деле, переоценка кулака и паника перед ним служат только проявлением глубоко неправильного понимания всего советского типа развития деревни. Оппозиция попросту переносила обычные понятия и мерила капиталистического расслоения на условия советской деревни, полностью игнорируя особенности советской действительности. Генеральным, главным путем развития советской деревни ей представлялся именно путь капиталистический. Она издевалась над всякой попыткой противопоставить этому пути перспективу некапиталистического развития, называя подобные взгляды партии «комнародничеством», т.-е. мелкобуржуазной утопией. Для нее не было другой перспективы, кроме как перспективы капитализирующейся деревни.
Tags: научный коммунизм, политэкономия, способ производства, теория накопления
Subscribe

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • Марксовы схемы воспроизводства - сценарий для ТикТок

    Заголовок: простое воспроизводство («Капитал»,2-20) за 1 мин. на условном примере. 1. Исходное состояние - натуральное хоз-во. Появляется…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Проблема реализации

    (и ее разрешение как необходимый вывод из предыдущего сценария) Проблема реализации прочно связана с именем Р. Люксембург (хотя восходит еще к…

  • Современный прудонист

    если из этих 150 000 единиц половина не будет продана, то это значит, что мы заплатили 1 001 000 часов жизни людей только за 75 000 товаров!…

  • Марксовы схемы воспроизводства - сценарий для ТикТок

    Заголовок: простое воспроизводство («Капитал»,2-20) за 1 мин. на условном примере. 1. Исходное состояние - натуральное хоз-во. Появляется…