Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Categories:

Японский Лукач. (1)

Плюс Ильенков. Или даже лучше. Я такую интенсивность марксистской мысли встречал только у классиков.

Тосака Дзюн. «Японская идеология», Критика идей японизма, фашизма и либерализма в Японии 30-х годов.

Пусть название и «японизм» не вводят в заблуждение – мыслитель совершенно европейской выучки и стиля.

Взято с http://ivanstor.narod.ru/znanie-vlast-booklist.html
//Стоит также отметить (нашим производителям djvu), что в файле идеальный текстовый слой, явно сделаный не вручную.

Идея — это не просто представление, понятие, которое находится в голове того или иного мыслителя. Представление впервые становится идеей, когда оно обретает общественное существование — существование в качестве определенной общественной силы, принимающей участие в разрешении насущных проблем развития общества.
...

Когда идеи либерализма были доведены до уровня философской системы, то последней присвоили громкое наименование философии либерализма. Коренная особенность этой философской системы заключается в том, что она представляет собой «интерпретаторскую» философию (то есть философию, ограниченную лишь описанием мира). Излюбленный прием этого философского подхода заключается в том, что в нем вместо выяснения реального порядка вещей рассматривается только порядок значений, логика понятий, которая соответствует вещам. Тонко завуалированная интерпретаторская (истолковательская) философия и есть не что иное, как идеализм, принявший форму самого новейшего либерализма. Схема откровенного идеализма благодаря такой маскировке приобретает умеренный, либеральный облик. Либерализм является идеализмом, переодетым в новые духовные одежды. Метод (механизм) так называемой интерпретаторской философии имеет чрезвычайно обширную область применения (вернее, он присущ всему философскому идеализму). Этот метод, как будет показано в дальнейшем, является материнским лоном не только философии либерализма. Одним из порождений наиболее либеральной философии явилась логика так называемого литературного либерализма, или литературизма. Это и есть тот метод (механизм), который работает на то, чтобы представить упомянутую логику как особый случай логики интерпретаторской философии, как особо утонченную логику, духовную и прогрессивную. Используя литературные символы или образы, которые дают фактически представление о реальной действительности, литературный либерализм возвышает эти символы до степени философских, логических понятий. И тогда, вместо системы категорий (= логики), основанной на отражении реальной действительности, выводится система категорий (= логика), использующая истолкование, которое связывает образ с образом, понятие с понятием.

Дело в том, что этот литературизм больше всего отвечает потребностям общественного сознания интеллигентов современной Японии, среди которых много либералов от литературы. Поэтому когда интеллигенты рассматривают свои проблемы, то они неизбежно и незаметно для себя становятся на позиции литературного либерализма, или литературизма. Теоретические проблемы, обсуждаемые интеллигенцией нашего времени, касаются проблем, в которых заинтересованы прежде всего литераторы в широком смысле этого слова. Теории такого рода невольно наводят на мысль: не стремятся ли интеллигенты быть главенствующей силой в обществе? И здесь не остается места для сомнений.


СОВРЕМЕННЫЙ ИДЕАЛИЗМ ПОД МАСКОЙ

В условиях нынешнего мирового кризиса капитализма для современной буржуазной философии характерно предание «забвению» определенных форм идеализма. Это следует признать весьма мудрым методом самозащиты.

Пусть идеализм сгинет, но да здравствует Ницше в руках политиков, Л. Шестов в умах философов (вообще все — от Кьеркегора до Мартина Хайдеггера)! Да будут они возрождены! Благодаря этой «жертве» (да сгинет идеализм!)стремятся ликвидировать препятствия на пути буржуазной философии. Теперь в нашей стране создалось положение, аналогичное тому, которое было в России на протяжении десяти лет после 1905 года. И там подобные утверждения являлись не просто тактикой самозащиты буржуазной философии, но, по-видимому, даже своеобразной профилактикой на дальнейшие годы. Именно в этот период была написана книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Известно, что шифр изменяется вместе с изменением положения на фронтах. Как в наступлении, так и в обороне идеализм изменяет свой шифр.  Именно теперь широковещательно отбрасывается лишь пустая скорлупа идеализма. Современный идеализм стремится маскироваться. Для маскировки нередко используется даже материализм.

Идеализм прежде всего органически связан с метафизикой. В противоположность этому материализм — это антиметафизика. Правда, известного рода опровергатели Маркса заявляют, что философия марксизма, будучи материализмом, именно в силу этого является метафизической и в этом ее роковой недостаток. Они считают, что господство материи в марксизме равносильно метафизике, а поиски стоимости труда и закономерности истории представляются ненаучными, метафизическими.  Согласно материализму, метафизика представляет собой механистический метод мышления, противоположный диалектике. Механицизм не познает предмет в его изменении, противоречивом развитии, этот метод мышления рассматривает предметы застывшими, не связанными друг с другом.

Вообще определение метафизики как метода мышления впервые применил Гегель; необходимо отметить, что и сам Гегель в силу своего идеализма (но при этом не следует принимать следствие за причину!) скатился к метафизике.

Метафизика, безусловно, не провозглашает, что стоит на позициях механицизма, наоборот, в большинстве случаев она выступает с его осуждением. Так, У. Джемс и А. Бергсон утверждают, что сознание представляет собой слитный, единый поток ощущений, на основе которых человек из «групп чувственных элементов» образует вещи.  Роман Джеймса Джойса «Улисс», в котором описываются переживания двух человек в течение 24 часов, знаменует собой так называемый реализм литературной школы, который, по существу, вовсе не чужд механицизму. Вот почему «литературные реалисты» в таком восторге от этого романа. Однако среди представителей современной скрытой метафизики встречаются и такие, которые склонны включить в свои рассуждения диалектику или же даже обосновывать некоторые свои идеи при помощи диалектики. Они утверждают, что (идеалистическая) диалектика никогда не прекращала своего существования. Более того, именно теперь она, мол, наконец стала подлинной диалектикой в философии (в богословской!). Вот чем гордятся некоторые замаскированные метафизики.

Здесь я должен напомнить то особое определение метафизики, которое давалось мною неоднократно.  Современная метафизика вообще, как бы она ни пыталась сблизиться с диалектикой, будучи механистической, является не чем иным, как интерпретаторской философией.  Представители современной буржуазной философии почти все без исключения являются настоящими метафизиками, поскольку у них имеется единая основа — интерпретация тех или иных явлений сознания, и в этом смысле они заслуживают названия идеалистов. Разумеется, подобное определение метафизики (следовательно, и идеализма) в истории материализма не является какой-то новой мыслью.

Следовательно, мы можем взять понятие интерпретаторская философия в качестве второго определения идеализма. Используя это определение, мы в конечном счете сможем точно указать, в чем современная буржуазная философия обнаруживает свой идеализм.


ОСОБЕННОСТИ ЛИТЕРАТУРНОГО ЛИБЕРАЛИЗМА

Литературные либералы, мнящие себя глубокими знатоками человека вообще и постоянно употребляющие слово «человек», любят и такое слово, как «антропология».  Следует отметить, что антропологизм выступает в некотором роде одним из проявлений индивидуализма. Для либералов, с одной стороны, внутреннее объединение индивида с индивидом выступает проблемой, которой они пытаются дать одно из антропологических объяснений.  Будучи индивидуалистами, либералы так и не в состоянии решить вопрос: что же может внутренне объединять индивидов? Например, партийность, являясь одним из высших признаков объединения, имеет для индивида якобы второстепенное значение. Такова причина так называемой надпартийности либералов. Либералы определяют человека по отдельности (индивид сам по себе); определять же человека по партийному признаку, с их точки зрения, значит давать просто надуманное внешнее определение; это они называют беспристрастностью.

Литературные либералы, которым свойственна сектантская тенденция, считают себя надпартийными. Рассмотрим, в чем состоит их надпартийность. Оппортунизм либералов характеризуется тем, что в нем нет строгой последовательности. Одним из важнейших моментов теории партийности является последовательность (в данном случае это и логика). Теория и логика выступают не только выражением идей и общественного мнения, но и обнаруживают себя в действии, поэтому если утверждается партийность теории, то наличествует и партийность действия. Но литературные либералы, будучи оппортунистами в своих действиях, не могут быть логичными в теории. То, что они называют своей «надпартийностью», означает не что иное, как их «нелогичность».

Какие бы философские слова ни употребляли либералы, но поскольку у них нет логики, постольку у них не может быть и философии.

Социалисты, которые не владеют философией, и социалисты, которые не чувствуют настоятельной потребности в философии, очень легко становятся ренегатами и оппортунистическими либералами, приспосабливающимися к конъюнктуре. Это люди, которые хотели бы обладать философией, но не могут этого добиться.

Tags: философия, цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments