Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

Аргументы и логика сторонников ТДО в СССР

UPD. Полное переосмысление спустя 4 года
https://evgeniy-kond.livejournal.com/114178.html

Избранные места из книги «Закон стоимости и его роль при социализме». Чтобы не воспроизводить в кустарном виде давно разработанные идеи.

Э. Я. Брегель. Является ли смена собственника непременным признаком товарно-денежных отношений?

После опубликования работы И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» в нашей литературе, как известно, в течение нескольких лет господствовала определенная концепция по вопросу о товарном производстве при социализме, характерными чертами которой являлись следующие положения.
Во-первых, необходимость товарного, производства при социализме объяснялась исключительно наличием двух форм социалистической собственности.
Во-вторых, признавалось, что сфера товарного производства ограничивается в основном производством предметов потребления. Что же касается средств производства, производимых и потребляемых внутри государственного сектора народного хозяйства, то их товарный характер отрицался.
В-третьих, утверждалось, что действие закона стоимости также ограничивается производством предметов потребления и не распространяется на производство средств производства.
За последние годы эти положения подверглись критическому пересмотру, который шел в следующих направлениях.
Во-первых, многие наши экономисты пришли к выводу, что необходимость товарного производства при социализме объясняется не исключительно лишь наличием двух форм социалистической собственности.
Во-вторых, пришли к выводу, что товарным производством является не только производство предметов личного потребления, но и производство средств производства.
В-третьих, большинство наших экономистов пришло к выводу, что действие закона стоимости распространяется на все общественное производство, т. е. не только на второе подразделение, но и на первое.

Но откуда взялось утверждение, которое принимается т. Козодоевым, по-видимому, за аксиому, что товарные отношения тождественны со сменой собственника и обязательно предполагают эту смену. Здесь т. Козодоев принимает некоторую догму за аксиому. Даже при капитализме не при всех товарно-денежных отношениях имеется налицо смена собственника. Ведь может отчуждаться не собственность, а только пользование вещью. Например, аренда, передача земли или дома в аренду за соответствующую оплату — какие это отношения в условиях капитализма — товарно-денежные или не товарно-денежные? Бесспорно, товарно-денежные, хотя здесь не происходит смены собственника, а собственник передает только пользование принадлежащей ему вещью на определенный срок. Значит, и при капитализме не всегда и не везде, где имеются налицо товарные отношения, имеется налицо смена собственника. Почему же положение, что товарные отношения обязательно характеризуются сменой собственника, принимать за некую аксиому, как это делает т. Козодоев?
Кроме того, уместно поставить и другой вопрос. Допустим, что при капитализме товарно-денежные отношения всегда включают в себя смену собственника, хотя это неверно, как я уже показал на примере. Спрашивается: а почему все черты товарных отношений капитализма должны быть присущи товарным отношениям при социализме? Ведь товарное производство при социализме есть, как все признают, товарное производство своеобразное, особого рода; значит, и товар при социализме есть товар своеобразный, а отсутствие смены собственника у средств производства вовсе еще не лишает их характера товара.

Существуют, вообще говоря, два возможных способа осуществления связи между производством и потреблением, связи, которая так или иначе должна осуществляться в любом обществе: с одной стороны, продукты могут из производства непосредственно переходить в потребление через механизм прямого распределения их и, с другой стороны, продукты общественного труда могут переходить из производства в потребление через механизм обмена, посредством обмена. Во втором случае мы имеем налицо товар, э первом — нет.
Что такое обмен? Обмен представляет собой движение товаров, в котором проявляются производственные отношения людей. При этом обмен предполагает передачу товаров одними лицами, предприятиями или даже государствами (последнее, относится к внешней торговле) другим с получением за них эквивалента в товарной или денежной форме. Обмен предполагает не просто отчуждение продуктов труда, но именно отчуждение их в качестве товаров, с получением за них эквивалента в товарной или денежкой форме.
Если принять эти исходные пункты, то нельзя не прийти к признанию средств производства при социализме товарами. В самом деле, ведь средства производства переходят и в рамках государственного сектора нашего народного хозяйства от одних социалистических государственных предприятий к другим не в порядке прямого распределения, а посредством обмена. Одни государственные предприятия, поставляя свою товарную продукцию другим государственным предприятиям, получают за это денежный эквивалент. Является ли это обменом? Является. Если это не обмен, то что же это такое? Прямое распределение? Нет. А если это и не обмен и не распределение, то пусть т. Козодоев придумает, что же это за форма движения продуктов общественного труда в государственном секторе народного хозяйства.

Ведь с указанным характером труда при социализме тесно связана и специфика государственной собственности, проявляющаяся в закреплении определенных ее элементов за отдельными государственными предприятиями, а уже эта специфика государственной собственности на первой фазе коммунизма непосредственно обусловливает товарные отношения внутри самого государственного сектора народного хозяйства.
{+ В. И. Черковец: … И тогда, с исторической точки зрения, мы действительно найдем такие особенности нашего развития на данном этапе, такие особенности общенародной собственности, которые исчезнут при дальнейшем развитии.Эти особенности проявляются, в частности, в необходимости известного хозяйственного обособления социалистических предприятий, приводящего к необходимости сохранения товарно-денежных отношений при социализме.}


А. Я. Кошелев. Новое содержание старых категорий товарного производства


Труд работников государственного сектора есть в одно и то же время труд на себя и — в прямой форме — на общество, а труд работников колхозного сектора есть труд на себя и на колхоз. Как труд для всего общества последний выступает не как труд отдельного лица, а как труд работников коллектива (колхоза), в виде государственных закупок и пр.
Только анализ глубинных процессов общественного воспроизводства в целом может дать правильное представление о содержании товарно-денежных форм при социализме и их воздействии на производство. Сами по себе категории товарного производства, выхваченные из процесса воспроизводства и рассматриваемые отдельно от процесса воспроизводства, не могут быть по-настоящему познаны.
Между тем за последнее время в связи с обсуждением вопроса о товарной форме средств производства больше всего уделяют внимание не различиям между «содержанием экономических процессов и его формой», а внешнему сходству товарного производства при социализме с товарным производством вообще, сходству закона стоимости, действующего на основе частной собственности, с тем законом, который используется социалистическим государством, сходству товарной формы продукта, цены и прочих категорий товарного производства при социализме и до социализма.
Такой подход не может дать правильного решения вопроса. Характер общественного труда у нас другой, и, следовательно, экономическое содержание стоимости, цены, денег и других категорий, их функции и назначение совершенно иные. Все эти категории отражают иные экономические процессы.
В «самом деле, в чем состоит политико-экономическое содержание товара в условиях частной собственности? Оно не сводится к смене собственников — эта смена происходит в сфере обращения. Оно состоит в том, что товар в условиях частной собственности является формой экономической связи частных, обособленных, разрозненных товаропроизводителей, посредством которой проявляется, общественный характер частного труда, выявляется участие в общественном производстве и определяется доля в распределении материальных благ.
Применимо ли это к социализму? Нет!
При социализме участие в общественном производстве каждого работника государственного и колхозного сектора определяется непосредственно трудом.
Труд является мерой индивидуального участия каждого работника в общественном производстве, а отработанное время — мерой участия в распределении предметов потребления соответственно принципу распределения по труду.
Вот в этом смысле и надо понимать ленинское положение о том, что продукт социалистической фабрики перестает быть товаром, а не в том смысле, что Ленин исключал возможности использования товарно-денежной формы при социализме. Даже говоря о продуктообмене, Ленин считал возможным использовать при этом товарно-денежные отношения и говорил о необходимости укрепления денежной системы.
Так как товар перестал быть формой экономической связи между работниками социалистического хозяйства (я оставлю пока в стороне колхозную торговлю), то формула товарного обращения изменилась.
Работники государственных предприятий покупают, не продавая, т. е. не по формуле товар — деньги — товар, а по формуле деньги — товар, так как их зарплата есть общественно-трудовой паек, определяемый соответственно требованиям принципа распределения по труду.
Товар в условиях социализма не продукт частных товаропроизводителей, а объединенных социалистических производителей — государственных «предприятий, колхозов, промысловых артелей, — ив отношениях между ними он является формой экономической связи.
Связь социалистических предприятий через товарную форму необходимо предполагает использование стоимостных форм, посредством которых происходит соизмерение затрат общественно необходимого труда, материальное стимулирование, планомерное распределение и перераспределение национального дохода.
При этом стоимость, цена, деньги -находятся на службе закона планомерного, пропорционального развития народного хозяйства, выступают соответственно его требованиям, и сам закон планомерного развития на стадии социализма может проявлять свое действие посредством сознательного использования стоимостных форм.
Поскольку товарная форма является экономической связью между предприятиями в сфере отношений между государственным и колхозным сектором производства, то это естественно отражается и в связях предприятий внутри государственного сектора и внутри колхозного сектора.
Непосредственно общественный труд, овеществленный в продукте, производимом каждым социалистическим предприятием, должен выступать в двойственной форме. С одной стороны, это труд конкретный, выполняющий определенную общественно полезную производственную функцию в процессе создания потребительной стоимости продукта. Посредством конкретного труда определяется место работника в общественном производстве, его отношение к обществу, к другим людям, его общественное положение и его доля в распределении жизненных средств. Одним словом, работник как личность оценивается по его конкретному труду.
С другой стороны, каждая затрата конкретного труда представляет собой долю, частичку общественно необходимого рабочего времени, так как при создании совокупного общественного продукта социалистическое общество использует индивидуальные рабочие силы планомерно как одну общественную силу. Это расходование рабочей силы в качестве одинакового или абстрактного человеческого труда образует стоимость товаров. В отличие от абстрактного труда в условиях частной собственности, абстрактный труд, образующий субстанцию стоимости при социализме, есть по существу непосредственно общественный труд, планируемый в масштабе всего общества в соответствии с требованиями закона планомерного пропорционального развития народного хозяйства.
В каждом продукте, в каком бы секторе он ни производился, овеществлена частица совокупного общественно необходимого труда, планомерно распределяемого между сферами и отраслями, производства. Каждый продукт стоит обществу определенного рабочего времени. На производство каждого вида продукта, будь это средство производства или предмет потребления, затрачена часть общественно необходимого рабочего времени.
Нам кажется поэтому, что спор о том, являются ли средства производства товарами или не товарами, носит схоластический оттенок. Назовите как угодно, но факт остается фактом, что на производство средств производства и на производство предметов потребления затрачивается определенное количество общественно необходимого абстрактного труда, измеряемого общественно необходимым рабочим временем.
Каждый продукт совокупного общественного труда, будь это масло или нефть, машины или обувь, содержит определенную величину затраченного на его производство общественно необходимого труда. Эта затрата соизмеряется не в самой себе, а посредством денежной формы стоимости, в которой и проявляется абстрактный труд. Отсюда следует, что денежная единица — рубль в одинаковой степени дорог обществу как при производстве средств производства, так и при производстве предметов потребления.
Все сказанное ведет нас к заключению, что закон стоимости используется при социализме в трех главных направлениях. Он используется, во-первых, для целей планомерного регулирования соотношений между затратами труда на различные виды продукции в связи с необходимостью сознательно поддерживать пропорциональность между производством и потреблением, потреблением и накоплением.
Если утверждать, как это делают некоторые экономисты, что закон стоимости требует, чтобы цены на товары соответствовали общественно необходимым затратам труда, то трудно объяснить, из каких соображений исходит государство, устанавливая, например, цену за 1 кг яблок, равную цене 8—10 кг печеного хлеба. Этого требует не закон эквивалентности, а необходимость планомерно, т. е. сознательно, поддерживать пропорциональность между производством, потреблением и накоплением. В этом и состоит использование закона стоимости.
Вторая область использования закона стоимости при социализме связана с системой соотношений в оплате труда различных профессий и видов, труда в соответствии с принципом личной материальной заинтересованности в результатах труда.
Третья область использования закона стоимости связана с распределением и перераспределением национального дохода в соответствии с требованиями закона планомерного, пропорционального развития народного хозяйства.
Использование полезных для социализма возможностей, заложенных в законе стоимости, требует такой организации и управления общественным производством, которые позволяют быстро устранять недостатки в организации труда и зарплаты, в материальном стимулировании, специализации и кооперировании, материально-техническом снабжении и ценообразовании. Использование товарно-денежной формы для сознательного регулирования общественного производства требует постоянного совершенствования форм управления народным хозяйством. Закон планомерного развития осуществляется через использование товарно-денежной формы и форм управления (мы считаем поэтому, что форма управления общественным производством является экономической категорией).
Используемые социалистическим государством старые категории товарного производства отражают, таким образом, новые экономические процессы. Поэтому положение о том, что от категорий капитализма сохранилась у нас главным образом форма, внешний облик, толкает исследователей к поискам лишь внешнего сходства, тогда как задача исследования закономерностей развития социалистической экономики состоит в раскрытии нового содержания экономических категорий и форм.


А. И. Юдкин. Товарное производство и непосредственно общественное производство


Если признать, что продукты социалистического производства являются товарами в политико-экономическом смысле, то это означало бы признать, что социалистические производственные отношения, отношения по производству и распределению материальных благ, целиком овеществляются в продукте. Это значило бы также, что товарный обмен является единственной или по крайней мере главной формой связи между отдельными производителями. А отсюда неизбежное следствие, что продукт должен господствовать над производителем, т. е. надо признавать товарный фетишизм. Но ни то, ни другое, ни третье не соответствует нашей действительности.
Социалистический продукт, так называемый товар, утратил главный, коренной экономический признак товара: он перестал быть продуктом непосредственно частного труда. Ликвидация противоречия частного и общественного труда означает также, что и стоимость утратила свое главное специфическое качество, и именно в силу этого она перестала быть регулятором производства. Но из этого следует, что наши товары — и средства производства, и предметы потребления — в основном, в главном перестали быть товарами, превратились в непосредственно общественный продукт, в непосредственно общественную потребительную стоимость.

Спор экономистов носит в известном смысле терминологический характер. Все согласны с тем, что наш «товар» не является товаром в обычном понимании. Но при этом одни считают, что продукт остается товаром по существу до тех пор, пока он сохраняет хотя бы малейшие следы товарной формы. Другие же считают, что продукт в основном перестал быть товаром, раз он утратил наиболее существенное качество товара, приобрел новую общественную форму и сохраняет лишь некоторые черты сходства с товаром. Нам представляется, что именно такое понимание соответствует марксистской методологии, марксистскому принципу историзма и качественного подхода к экономическим формам.
Конечно, это еще не означает, что настало время отказаться от употребления (применительно к социалистической экономике) таких понятий, как товар, стоимость, деньги и т. д. Без этих категорий мы не можем обойтись ни в теории, ни в хозяйственной практике, так как в них еще содержатся реальные моменты социалистических производственных отношений, имеющие черты сходства со специфическими отношениями в товарном хозяйстве. Эти моменты играют существенную роль в развитии социалистического производства и должны всесторонне изучаться и использоваться в интересах строительства коммунизма.

При социализме труд носит непосредственно общественный характер. В этой форме труда выражается, с одной стороны, общественный характер процесса производства (результат развития крупного машинного производства и переворота в общественном разделении труда), а с другой стороны — общественная собственность на средства производства и продукты труда. Непосредственно общественный труд как таковой исключает товарные отношения, поскольку последние предполагают противоречие частного и общественного труда. Следовательно, если бы характеристика труда при социализме ограничивалась тем, что труд является непосредственно общественным (в своей развитой форме), то мы не нашли бы никаких оснований для существования товарных форм. Однако следует внимательнее присмотреться к общественному характеру труда при социализме: нет ли здесь в самом непосредственно общественном труде остатков, пережитков прежних противоречий труда, характерных для товарного производства?

Но у нас имеют место и другие остатки старого общественного разделения труда: существенные различия между умственным и физическим трудом, сложным и простым трудом, легким и тяжелым трудом и т. д., а также узкий профессионализм. Эти остатки свойственны и государственному, и кооперативно-колхозному секторам производства. С ними связано существование определенных «экономических разновидностей» людей, существование различных социальных слоев и групп населения. Наличие этих остатков необходимо порождает (на базе общности коренных интересов) некоторую экономическую обособленность производителей —как отдельных работников, так и коллективов. Сохраняется известное противоречие между трудом отдельных работников и общественным трудом, а также между трудом отдельных коллективов и общественным трудом. Значение этого противоречия видно из того, какую огромную важность и актуальность имеют вопросы правильного сочетания материальных интересов личности, производственного коллектива и общества.
Работники рассматривают свой труд как средство к жизни, т. е. как труд, рассчитанный на вознаграждение (некоторые экономисты незаконно смешивают эту историческую характеристику труда с трудом как вечным условием существования общества). Это обстоятельство требует сохранения в отношениях общества с его членами принципа товарного производства — обмена эквивалентами (известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой форме, за вычетом в пользу общественных фондов). В этом обмене труд выступает не только как конкретный полезный труд, но и как экономическое отношение и сохраняет некоторые черты абстрактного труда, свойственного товарному производству: качественные различия разных видов труда сводятся к количественным различиям однородного труда. Но поскольку сохраняются различия между конкретным и абстрактным трудом, последний должен получить свое самостоятельное выражение и свою особую меру, отличную от естественной меры труда. Такой самостоятельной формой и является форма стоимости.
Все эти пережитки старых противоречий труда, если ограничиться рамками государственного производства, с политико-экономической точки зрения кажутся недостаточными для доказательства необходимости товарного производства. Но надо иметь в виду, что речь идет не о возникновении и развитии товарного производства, а только об использовании старых товарно-денежных форм, лишенных своего главного качественного содержания. Вопрос о необходимости сохранения таких товарно-денежных форм могла решить только практика, и практика этот вопрос решила. Историческая практика строительства социализма в СССР доказала, что старые товарно-денежные формы, лишенные своего главного качественного содержания и сознательно применяемые обществом, представляют собой полезную, гибкую форму разрешения указанных противоречий в интересах общества, гибкую форму материального стимулирования рационального ведения хозяйства.


И. А. Цаголов. Пути изучения товарного производства и роли закона стоимости при социализме.


Если мы возьмем «классический» товар и «классические» товарные отношения, то перед нами выступят три функции закона стоимости. Закон стоимости действует, во-первых, как закон распределения общественного труда по разным сферам общественного производства; он действует, во-вторых, как закон повышения производительной силы труда и действует, в-третьих, как закон разложения товарного производства.

Рассмотрим теперь закон стоимости в другом аспекте, под углом зрения его функционирования в качестве закона распределения общественного труда. Подчинено ли распределение общественного труда в условиях нынешней фазы экономического развития нашей страны закону стоимости? Конечно, нет. Оно управляется в основном и главном законом планомерного развития. Но значит ли это, что закон стоимости не оказывает ровно никакого влияния на распределение общественного труда, что по этой линии он совершенно не дает о себе знать в нашей экономике? Думаю, что подобное утверждение было бы неверно.
Возьмем колхозное производство, т. е. колхозно-групповую собственность и соответствующую ей форму производства; вспомним законодательные акты, акты экономической политики, которые имели место в этой области за последнее время. Колхозам предоставляется свобода в выборе продуктов, которые они производят. В условиях возможности свободной реализации созданных продуктов на рынке колхозы стремятся распределить свои трудовые ресурсы между отдельными культурами, между отдельными отраслями хозяйства таким образом, чтобы получить наибольший денежный доход. Можно ли это считать формой проявления действия закона стоимости? Думаю, что безусловно. И, вообще, безусловно верно, что колхозно-кооперативная форма производства неизбежно порождает необходимость товарных отношений и действия в тех или иных пределах закона стоимости. Если колхозы функционируют не как полностью самоснабжающиеся натуральные хозяйства, а на основе общественного разделения труда, то сомневаться в необходимости товарных отношений не приходится. Это — обособленные хозяйства, и неизбежная форма контакта между ними — товарная. Совершенно естественно, что и отношения между колхозными и государственными предприятиями также должны принимать товарную форму. Отсюда, естественно, товарные отношения распространяются и внутрь государственного сектора производства.
Закон стоимости, выражающий эти товарные отношения, является в какой-то мере фактором распределения общественного труда между разными сферами производства. Только в некоторой мере — ибо сила государственного производства и вытекающего из его экономической природы закона планомерного развития настолько значительна, что она не позволяет закону стоимости подчинить себе процесс общественного воспроизводства.
Можно ли сказать, что закон стоимости влияет на процесс распределения труда в государственном секторе производства в такой же мере, как и в колхозном? Такое утверждение было бы неправильно, потому что сила действия закона планомерного развития здесь другая. Мы имеем здесь иное соотношение между тенденциями, которые вытекают из закона стоимости, и силой закона планомерного развития.
Встречаем ли мы в государственном секторе нашей экономики такие явления, в которых обнаруживается влияние закона стоимости на распределение труда? Мы нередко находим здесь случаи расхождения между плановыми наметками по выпуску определенных видов изделий и реальным выполнением этих планов на предприятиях. Ассортиментные позиции плана часто не выполняются. Стараются выполнять план в целом, по стоимости, по валовой продукции, но ассортиментные позиции подчас не выполняются. В чем дело? Оказывается, что данному предприятию более выгодно произвести другие виды продукции, а не те, которые предусмотрены планом. Вытекает ли это из самой природы закона планомерного развития? Конечно, нет. Эти явления связаны с действием закона стоимости.
Если взять закон стоимости как закон, который определяет процесс воспроизводства, который регулирует процесс производства (а в процессе общественного производства одним из наиболее существенных моментов является распределение труда между разными сферами производства), то в качестве такового закон стоимости у нас не действует; но то, что он не действует в качестве всесильного регулятора, не означает, что он вообще бездействует. И те конфликты, о которых я упоминал, несомненно носят, на мой взгляд, характер стоимостных. Они связаны с тем, что продукт наш не просто продукт, а продукт, имеющий товарный характер. Наконец, последний вопрос, вопрос о причинах существования товарной формы продукта труда при социализме независимо от двух форм собственности. Чтобы ответить на этот вопрос, я остановлюсь на последней(2?) из названных мной функций закона стоимости.
Закон стоимости гласит, что обмен товаров выступает в среднем как обмен эквивалентами, что существует тенденция к обмену товаров в соответствии с количеством труда, затраченного на их производство.
Но известно, что механизм этого закона таков, что принцип и практика (как выражается Маркс в «Критике Готской программы») все время противоборствуют. Без этого противоборствования невозможно представить себе действие закона стоимости. Это противоборство принципа и практики выражается не только в постоянном отклонении цен от стоимости; оно выражается также и в несовпадении индивидуальной и общественной стоимости.

Возвращаюсь к характеристике третьей (2?) функции закона стоимости. Эта функция состоит в том, что закон стоимости уравнивает неравные количества труда. Неравные количества индивидуального труда сводятся к равному общественно необходимому труду.
Процесс образования стоимости заключается не только в том, что конкретные виды труда сводятся к абстрактному труду, но также и в том, что индивидуальные затраты труда сводятся к единому общественно необходимому труду. Тот, кто создал определенный вид продукта, создал тем самым определенную величину стоимости, независимо от того, больше или меньше индивидуального труда затрачено им на его изготовление. Это свойство закона стоимости действует в условиях товарного производства как фактор повышения производительности общественного труда.
Существует ли при социализме процесс сведения индивидуальных трудовых затрат к общественно необходимым затратам? Разумеется, существует. В нашей экономике закон стоимости выполняет зту функцию, конечно, иначе, чем в стихийном хозяйстве, но все же в этой своей функции закон стоимости сохраняет свою роль в несравненно большей мере, чем в области распределения труда между разными сферами производства.
Хочу в этой связи поделиться некоторыми своими соображениями по поводу всенародной собственности и тех отношений, которые из нее вытекают. В чем сущность всенародной собственности? Сущность всенародной собственности заключается в том, что все члены общества имеют равное отношение к средствам производства. Но всенародная собственность на нынешней исторической ступени ее развития не исключает противоречий между обществом и личностью, она не исключает противоречий между всем совокупным общественным трудом и трудом отдельного лица, вносящего свой вклад в общественное производство. .
Проблема включения труда отдельного индивида в систему общественного труда не снимается ни групповой собственностью, ни всенародной формой собственности. Ее пытаются загнать на задворки, ее хотят увести в распределение. Всякую попытку рассмотреть вопрос о том, как включается труд отдельного члена общества в систему общественного труда, объявляют распределенческим подходом к проблемам социализма. Между тем никто не взял на себя труда доказать, что это распределенческий подход. В действительности же всякое отношение производства есть в то же время и отношение распределения. Когда мы имеем дело с капиталистическим способом производства и изучаем, скажем, прибавочную стоимость, то с чего мы начинаем? Тайна возрастания авансированной величины стоимости раскрывается учением об особом товаре, о рабочей силе как товаре. Фундаментальные выводы этого учения сводятся к тому, что рабочий получает стоимость рабочей силы, а капиталист — прибавочную стоимость. Следовательно, и эти отношения можно объявить распределенческими. Но ведь они составляют основу и суть капитализма.
Все можно назвать распределением, потому что отношения производства и распределения являются разными сторонами того, что называется производственным отношением в широком смысле.
Социалистическая система производства не может сразу уничтожить те различия, которые имеются в труде. Наши учителя предвидели, что социалистическое общество будет нести на себе следы старого общества. Самыми важными из них являются разное отношение к труду и разная его производительность.
Мы ликвидировали закон стоимости рабочей силы, рабочая сила перестала быть товаром, так как средства производства перестали быть объектом частной собственности, а члены общества имеют свободный доступ к ним. Но вместе с тем доля каждого члена общества в общественном фонде средств потребления зависит от его труда. То, что он получит, зависит от того, что он произведет. А это определяется не количеством отработанного времени, а количеством продуктов, которые он за это время произведет для общества.
На фабриках и заводах учитывается, сколько работник создал продуктов. Вследствие разной производительности одинаковые количества труда разных работников создают разное количество продуктов. Но социальный учет означает в данном случае, что разные количества труда включаются в общественный труд как равные. Здесь, следовательно, происходит в какой-то мере процесс уравнения неравных величин, что характерно для закона общественно необходимого труда.
Раз этот процесс имеет место, то формула о непосредственно общественном труде требует ближайшего,более глубокого рассмотрения и анализа. Труд при социализме является непосредственно общественным в том отношении, что он планомерно распределяется по разным сферам производства. Но доля каждого работника в совокупном продукте не определена прямо и непосредственно; она определяется, как правило, не количеством затраченного труда, а количеством созданных продуктов. Каждый из членов социалистического общества получает не в соответствии с индивидуально затраченным количеством труда, а в соответствии с общественно необходимым. Но общественно необходимое время не может быть определено непосредственно в рабочем времени, оно определяется через продукт. А это значит, что труд не прямо, не непосредственно, а через продукт получает количественную и качественную оценку со стороны общества. Тем самым продукт принимает характер стоимости и его движение в обществе должно принять товарную форму и товарный характер.
Все помнят, что был период, когда мы начисто отрицали закон стоимости и товарное производство. Это был период с конца 20-х годов до начала 1941 г., примерно около десятилетия. Было ли в этом что-нибудь рациональное? Было. Это рациональное заключалось з том, что в этот период завершалась борьба между двумя началами. Решался вопрос «кто — кого?» Сила нашего социалистического производства возрастала и одолевала силы стихии. И в этом смысле отрицание закона стоимости как закона, регулирующего процесс воспроизводства, было для того периода рационально. Это неправильное теоретическое положение отражало исторический факт подчинения процессов воспроизводства новым историческим законам, законам социалистического воспроизводства.
Но теперь, когда позиции социализма окончательно утвердились, когда все понимают, что закон стоимости не является регулятором нашего производства, полное отрицание закона стоимости, всякого его воздействия на наше социалистическое производство находится в противоречии с фактами и мешает практике полнее и лучше использовать закон стоимости.
В нашу историческую эпоху задача заключается не в том, чтобы отрицать действие закона стоимости, а в том, чтобы изучить все стороны действия этого закона. И все, что можно выжать из этого закона для движения нашего хозяйства вперед,— все это мы должны максимальнейшим образом использовать.
Закон стоимости видоизменился. Известно, что наше товарное производство — товарное производство особого рода. Это выражение передает существо дела и отнюдь не должно вызывать иронии и скепсиса.
Эти оговорки не мешают, а помогают нам. Но «сидеть» на этих оговорках тоже нельзя. Сказать, что у нас товар особого рода, стоимость особого рода,— далеко не достаточно, надо всесторонне изучать формы их проявления, их механизм.
Необходимо изучить, каким видоизменениям подвергаются разные функции закона стоимости в связи с особым характером товарных отношений при социализме.
Tags: "госсоциализм", политэкономия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments