Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:
«Фашизм представляет собой сплав мятежных эмоций и реакционных социальных идей».
http://kommari.livejournal.com/2285435.html
Вернее было бы «Фашизм проявляет себя как…»
И какие реакционные идеи? Все и любые? Разумеется, нет. Действительно, слишком широкое определение (а в ленте гуляют и др., просто бредовые определения). Границы явления получаются размытыми и совершенно скрывается противоположный ему полюс.

Что же является противоположностью, антонимом фашизму?

Фашизм культивирует силовое превосходство своей группы с целью получения её членами власти и/или максимальной доли общественных благ (в отличие от нормального классового господства, когда эта доля определяется автоматически действующими эк. законами). Искусство фашистского идеолога, стоящего у истоков движения, в том, чтобы наиболее удачно определить очертания этой своей (а одновременно и противоположной) группы, т.к. каждый раз это делается по-разному: сторонники корпоративного деления против сторонников классового (Италия), арийцы против евреев и пр.(Германия), белые / негры и красные (Америка), «добрые католики» /атеисты и республиканцы (Испания), подлинные мусульмане / последователи испорченного ислама, сторонники свободы / марксисты (Чили и пр. и пр.) . Это д.б. глубже, чем обыденный национализм и шовинизм, используемый государством, но должно включать их (национализм и шовинизм), как свою органическую часть.
Очевидна иллюзорность и фальшивость этих делений (к тому же на самом деле реальные члены своей группы – только активисты, а не вся очерченная часть общества), но еще иллюзорней предполагаемое врожденное превосходство этой группы. Тем не менее, каково бы ни было обоснование превосходства, оно сразу же получает практическое подтверждение, стоит только организоваться первоначальной шайке – организованная группа всегда превосходит неорганизованную массу. «Целевая аудитория», социальные слои, за счет которых идёт рост шайки, в той или иной степени принадлежали к господствующим, но теперь испытывают угрозу потери своего положения и проявляют реакцию. И наоборот, как магнит такая шайка притягивает люмпенов, которые чуют возможность быстро «подняться». Отсюда и «мятежные эмоции».

А вот противоположное движение апеллирует к самой широкой массе, низам – «слабым», при том что они составляют большинство. Все люди равны, ваша же слабость происходит от раздробленности, – утверждает оно. Его лозунги: сопротивление (а не господство), солидарность (а не прирожденное превосходство), самостоятельное движение сознательных масс (а не понукаемое в нужном направлении пастырем стадо). Его чудо – победа восставшего (бывшего приниженным), обретение достоинства (тем, кто был лишён его), а не похождения сверхчеловека.

Но грани противоположностей дрожат и смещаются.
Достаточно массовая фашистская организация м.б. устроена так демократично: зачем ей полиция и бюрократия, полу-уголовная иерархия выстраивается естественно – по силе и «авторитету», ведь принцип силового превосходства встроен в ее основы. Кто будет главным («Правый сектор» или «Свобода») решит самая демократическая процедура – поле боя (не др. с др., так с общим врагом). А Вождь просто самый сильный (волевой), его можно и не выбирать, и так ясно.
И, разумеется, «социализм» – но только для своих. Ведь нас, «своих», так много – и всё должно быть «по справедливости».

ЗЫ.
Фашизм, писал Амендола, ...стремится не столько управлять Италией, сколько монополизировать контроль над умами всех итальянцев. Одной власти для этого недостаточно <...> Он хочет обратить итальянцев в свою веру <...> Фашизм претендует на то, чтобы быть религией <...> [ему свойственны] чрезмерные амбиции и бесчеловечная бескомпромиссность крестового похода.
"Война во время мира".

АПД.
Противоположность фашизма и ком-ма.
Фашизм: классовое сотрудничество во имя национального единства.
Ком-м: международная солидарность, интернационализм, классовая борьба.
Мировоззренческие основания фашизма: идеализм и волюнтаризм, элитаризм, этатизм, милитаризм.

АПД.
Теодор Адорно. Исследование авторитарной личности.

Можно задать вопрос, отчего же люди, так любящие власть, если они действительно считают политику Рузвельта жесткой диктатурой, не одобряют и не поддерживают ее...
...Они кричат «диктатор», ибо хорошо поняли, что Новый курс — это вовсе не диктатура... наконец, их идея сильного человека, не важно, в каких терминах она выражена, связана с образом реальной силы: поддержкой наиболее мощных промышленных групп...

У псевдоконсерваторов есть вполне определенное чувство «легитимности»: к легитимным руководителям относятся те, кто действительно управляет производством, а не те, кто обязан своей эфемерной властью формальным политическим процессам. На этот мотив, играющий существенную роль в предыстории германского фашизма, нужно обратить более серьезное внимание, поскольку он не совсем противоречит социальной реальности. Пока демократия остается действительно формальной системой политического управления, которая осуществила при Рузвельте вторжение в экономическое поле, но не затронула экономические основы, то бесспорно, что жизнь людей зависит от экономической организации страны и в конечном счете скорее от тех, кто управляет американской промышленностью, а не от тех, кто стал избранником народа.

Псевдоконсерваторы чувствуют ложность идеи демократического управления «от имени народа». Они сознают, что их судьба не зависит от похода к избирательным урнам. Однако их протест направлен не против опасного противоречия между экономическим неравенством и формальным политическим равенством, а против демократической формы как таковой. Не попытавшись дать этой форме демократии адекватное содержание, они хотят разрушить ее как таковую и привести к прямому управлению тех, кого они считают наиболее сильными.


...Несмотря на постоянные призывы к идеализму, героизму, жертвенному духу, фашист никогда не забывает втолковывать своим последователям, что зло не должно исчезнуть из мира по его воле. Его цель — не отменить подавление, а дать узду в руки собственной партии. Он издевается над всевозможными утопиями и наслаждается представлением, что мир не только плох, но и что он должен оставаться таким же плохим, и наказуемое преступление — думать, что он мог бы стать другим. Этот лозунг имел влияние на всех реакционных теоретиков со времен Гоббса.


[offtop - Дети-"снежинки"]
Чем безличнее наш общественный порядок, тем более значимым становится индивидуализм как идеология. Чем энергичнее отдельный человек низводится до простого колесика в механизме, тем настойчивее должна быть подчеркнута, как компенсация за его бессилие, идея его неповторимости, автономии и значимости.
Tags: политика, ракурс, фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments