Evgeniy_K (evgeniy_kond) wrote,
Evgeniy_K
evgeniy_kond

Category:

40 Неизвестных Отцов и происхождение государства

Казалось бы, чего проще основать государство (разумеется, если налицо предпосылки) – народное собрание выбирает вождя из благородного рода, вот вам и государь, а вокруг него соберется и государство. Увы и ах, ничего сколь-нибудь крупного и устойчивого из этого не выйдет – чем больше собрание, тем сильнее центробежные моменты. Достаточно посмотреть на любое коммунальное/кооперативное собрание или на некоторые парламенты/рады – неизбежна ругань, переходящая в драку.* Нет идиллии и не было ее изначально, скорее наоборот, с течением времени террористическая сущность государства смягчалась – по мере его легитимизации. Изначально же государство (его зачаток) было вопиюще нелегитимно и занималось террором совершенно откровенно и демонстративно. По-научному это называют «примитивная публичная власть». В отличии от совершенной публичной (политической) власти, власти открытой и легитимной, примитивная – закрытая, тайная.**
[по сноске – примеры из выдающейся научной работы:
С. П. Толстов. Древний Хорезм
http://kungrad.com/history/khorezm/oldkhorezm/44
]

Связано это с тем, что государство возникало не на пустом месте, а должно было вытеснить организацию, существовавшую до него – материнский род. Надо сказать, что материнский род в своём развитом виде вовсе не та организация, в которой заправляют женщины. Во главе рода мужчина, но счет родства идет по материнской линии, но что ещё важнее – и наследование имущества происходит по той же линии, и что особенно важно – наследование власти. Для древнего человека было совершенно естественно, что ему наследуют не собственные дети, а племянник, сын сестры. Тем более, что хотя род уже состоял из отдельных парных семей, сохранялись пережитки группового брака, и твердой уверенности в отцовстве не было (впрочем, его не бывало и потом, но полагалось в него верить).

О своеобразной и богатой надстройке материнского рода будет сказано отдельно. Эта тема тем более интересна, что кое-где эта надстройка на тысячелетия пережила свой базис, при этом вынесла приступы ожесточенных нападений окружающей ее патриархальной организации, последние кровавые эпизоды которой происходят на Ближнем Востоке прямо на наших глазах.

Итак, материнский род был разрушен тайными мужскими союзами, послужившими зачатком первых гос-в. Можно и поныне заметить склонность мужчин к подобной самоорганизации: всякие клубы, гаражные кооперативы, организация отдельных и закрытых от женщин совместных трапез. Здесь надо видеть диалектику: в то вр., как женщины эволюционируют от общего к частному (от одного дома на весь род до отдельных домов), мужчины снимают противоположность общего и частного – появляется особенное, общественное. В поле зрения женщины, связанной с домашним хоз-вом всегда ее дом – общий или только свой. Мужчина в это вр. создает первый общественный институт – мужской дом, который не может назвать вполне своим, он и его и не его.

Древние тайные мужские союзы были нацелены на уничтожение остатков матриархата, унижение женщины. Но жить с женщиной и быть свободным от ее влияния (тогда это было влияние материнской семейной организации) нельзя. Появляется религиозный запрет на связь с женщинами. Выход для членов тайного союза мог быть либо в монашестве, но в древнем обществе это не могло приобрести распространения, либо в гомосексуализме. С тех давних пор всякий раз, когда в обществе возникают подобные фашизоидные организации, в них каждый раз проявляется подобная практика. [Свидетельства чему мы могли видеть и за прошедший год в одном богатом фашней месте.]

ЗЫ. Этот древний способ возникновения гос-ва может ведь быть и повторен. Сначала он м.б. использован для разрушения имеющегося гос-ва, а затем пустая уже оболочка, внешне сохраняющая бывшую легитимность, может быть подменена новым содержанием. При этом понятно, что численно тайный союз может представлять собой ничтожное (но вооруженное) меньшинство.
Ну, вы поняли.
UPD. Детские игры воспроизводят ту же модель:
http://ttolk.ru/2017/07/20/чк-трибунал-и-джон-как-в-детской-комму/


* Народное собрание, военная демократия – всё это будет несколько позже, когда классовое деление уже вполне утвердится и своеобразная дисциплина собрания будет обеспечена тем, что «каждый сверчок знает свой шесток»:

В «Илиаде» аристократ Одиссей с презрением обращается к «мужу из народа», сопровождая свою речь палочными ударами (дело происходит на народном собрании ахейцев):
Смолкни, несчастный, воссядь и других совещания слушай,
Боле почтенных, чем ты!
Невоинственный муж и бессильный,
Значащим ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах.

На собрании ахейского войска, осаждающего Трою, обсуждался вопрос, кровно затрагивающий всех присутствующих: стоит ли продолжать войну, тянущуюся уже десятый год и не сулящую победы, или же лучше сесть на корабли и всем войском вернуться на родину, в Грецию. Неожиданно берет слово рядовой ратник Терсит. Поэт, явно сочувствующий знати, не скупится на бранные слова и уничижительные эпитеты, изображая этого «смутьяна». Терсит на редкость уродлив:

Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону;
Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади
Плечи на персях сходились; глава у него подымалась
Вверх острием и была лишь редким усеяна пухом.
В мыслях вращая всегда непристойные, дерзкие речи,
Вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность,
Все позволяя себе, что казалось смешно для народа.

Терсит смело обличает алчность и корыстолюбие Агамемнона, верховного предводителя ахейского воинства, и призывает всех немедленно отплыть к родным берегам, предоставив гордому басилею одному сражаться с троянцами:

Слабое, робкое племя, ахеянки мы, не ахейцы!
В домы свои отплывем, а его оставим под Троей,
Здесь насыщаться чужими наградами; пусть он узнает,
Служим ли помощью в брани и мы для него, — иль не служим.

«Крамольные» речи Терсита резко обрывает Одиссей, один из ахейских царей. Осыпав его грубой бранью и пригрозив расправой, если он будет продолжать свои нападки на царей, Одиссей в подтверждение своих слов наносит горбуну сильный удар своим царским жезлом:

Рок и скиптром его по хребту и плечам он ударил.
Сжался Терсит, из очей его брызнули крупные слезы;
Вдруг по хребту полоса под тяжестью скиптра златого
Вздулась багровая; сел он, от страха дрожа; и, от боли
Вид безобразный наморщив, слезы отер на ланитах.
Все, как ни были смутны, от сердца над ним рассмеялись...

Этот любопытный эпизод наглядно показывает, каково было подлинное соотношение сил между народом и аристократией внутри гомеровской общины. Стоило простому человеку сказать хотя бы слово наперекор воле правящей знати, как ему тотчас же зажимали рот, не останавливаясь при этом и перед прямой физической расправой.

http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000001/st16.shtml



**
Выдающаяся роль тайных союзов в жизни первобытных народов, особенно на поздних этапах материнско-родового строя и позднее, общеизвестна. Тайные союзы генетически связаны с союзами мужчин и системой возрастных классов и инициации — явлениями, возникающими на ступени расцвета материнского рода, когда мужчины создают свои организации, ведущие борьбу за закрепление в обществе господствующего положения мужчин, оттесненных на второй план по сравнению с женщинами системой матрилинейной филиации и матрилокального брака и ведущей ролью женщин в общинном домашнем хозяйстве. Мужские союзы отражают первые шаги движения по пути к патриархату.

Зарождение на последних этапах матриархально-родового строя рабства и имущественной дифференциации, подготавливающих крушение первобытно-общинного строя, возлагает на мужские союзы новые функции, содействуя их трансформации в «тайные общества», террористические организации, осуществляющие примитивные функции публичной власти, охраняющие зарождающуюся собственность, обуздывающие межплеменные распри мерами религиозного, а иногда и физического террора, обеспечивающие подчинение непосвященных, рабов и женщин.


Отдаленный отголосок тайных союзов дожил в Средней Азии до недавних дней.


В представлениях о чильтанах могут быть отчетливо выделены два пласта. Один — суфийско-исламистский, отделяющийся сравнительно легко, являясь лишь внешней оболочкой глубоко архаического ядра. Для нас интереснее второй, более древний пласт, отраженный прежде всего в верованиях широких народных масс, особенно — в глухих уголках Средней Азии. Согласно верованиям этого круга, чильтаны — это сорок людей, днем пребывающих в виде людей обычных, так что никто не подозревает, об их принадлежности к корпорации, а ночью собирающихся вместе, в пещере, в горах. По представлению жителей долины Ях-су (Вост. Бухара), чильтаны похищают у людей скот, уводят его в свои горные убежища, режут и питаются им. Таджики этого района зовут их «чильтан-каракчи» — «воры-чильтаны», что не мешает им почитать их как «святых».

В Туркестанском районе М. С. Андреев записал рассказ, одним из эпизодов которого является коллективная трапеза чильтанов, причем пищей их здесь служит рыба. Деятельность чильтанов, по представлениям народа, разнообразна, но не вполне ясна. Они, с одной стороны, выступают в роли защитников людей от злых сил, помогают одиноким путникам находить дорогу в пустыне, помогают людям при помощи магических действий избавиться от той или иной опасности или достигнуть успеха в том или ином деле. Вместе с тем их следует опасаться. Ни в коем случае нельзя начинать какое-нибудь дело или отправляться в путь, повернувшись в ту сторону, где в данный момент находятся чильтаны. Существуют даже специальные рукописные таблицы, которые служат для того, чтобы узнать, в какой стороне горизонта они находятся в данный день месяца, чтобы избежать табуированного направления в их сторону. По одной таджикской легенде, записанной в Северном Афганистане, чильтаны нагими вторгаются в город, захватывают у жителей фрукты и другие продукты и поедают. Когда же народ добивается у их руководителя, чтобы они ушли, они [312] уходят, но зато на город, на людей и животных обрушивается мор, от которого жители избавляются, лишь умилостивив чильтанов.

Характерно, что с представлением о чильтанах были связаны оргиастические радения — мужские и особенно женские, связанные с ночными плясками и ритуальным гомосексуализмом, на которых мы остановимся ниже. Число участников этих радений, как и чильтанов, должно было быть ровно сорок. Здесь явная параллель как с оргиастическим характером организации корибантов-карапанов, так и с секретными церемониями первобытных союзов.

Чильтаны имеют иерархическую организацию, возглавленную «одним» (як-тан) «гроссмейстером» этого своеобразного ордена. Ниже стоят «четыре», имеющие название «кутб» — «полюс», и управляющие четырьмя странами света. По другим представлениям, видимо, как правильно отмечает М. С. Андреев, сложившимся под влиянием древнеиранского представления о семи высших духах, охраняющих семь кешваров (областей), за «одним» следует «семь» (хафт-тан). Для нас интересно первое, более, видимо, специфичное для чильтанов, как таковых, представление об «одном» и «четырех». Эти 5 высших представителей чильтанской иерархии, видимо, соответствуют 5 «братьям-карапанам» пехлевийской традиции, во главе с их предводителем Тур-и-Братар-Вахшем.

Особенно важен для нашей темы способ пополнения числа чильтанов. В случае смерти одного из сорока, чильтаны выбирают среди людей того, кто им внушает доверие и нравится, и похищают его. По некоторым представлениям они похищают взрослых людей, но несравненно более часто поверье, что они похищают юношей и особенно маленьких детей. Дети постоянно находятся под угрозой их похищения чильтанами, и матери защищают их от этого магическими действиями и жертвоприношениями чильтанам. Смерть ребенка связывается во многих районах Средней Азии с представлением о похищении чильтанами.

Я подчеркиваю этот момент особо, ибо представление о смерти как этапе посвящения в таинства является одним из важнейших элементов верований, связанных с инициацией детей и юношей в первобытные союзы.



«Тайные союзы» являются организацией, историческая роль которых в процессе становления классового общества учтена еще в ничтожной мере. Если в цитированной выше нашей работе мы попытались подчеркнуть их значение как общественной силы, организованно выступающей в процессе преобразования общества, переходящего от доклассовой к классовой, рабовладельческой стадии своего развития, здесь я считаю особенно важным подчеркнуть их роль в процессе межплеменной консолидации, в процессе перехода от племени и конфедерации племен — к народу как новой форме этнографической общности.

Весьма характерен в этом отношении союз Пурра у племен Фульха-Сузус в южной части Сьерра-Леоне. Он объединяет пять племен, в каждом из которых имеется своя [313] племенная организация Пурра. В составе племенных отделений союза члены его пребывают от 30 до 50 лет. Члены, достигшие 50 лет, имеют право вступать в стоящий над пятью племенными Пурра «Великий Пурра», причем для этого нужно было уплатить очень крупный вступительный взнос и пройти через длинную и чрезвычайно жестокую систему испытаний, включавших физические истязания и терроризирование кандидата реальными и фантастическими опасностями. Союз обладал железной дисциплиной. Нарушавший вступительную присягу, обязывающую к беспрекословному подчинению, подлежал смерти от руки замаскированного исполнителя воли Великого Пурра, препятствовать которому не смел никто.

Союз являлся верховным судилищем для всех племен, с которыми он был связан. Любой человек или целое селение и даже племя могли пожаловаться в трибунал Пурра на своего обидчика и, если истец признавался правым — ответчик не мог не подчиниться страшному авторитету союза, если же обвинение оказывалось ложным, клеветник нес в свою очередь тяжелое наказание.

В случае, если имел место межплеменной конфликт, и одно или оба племени обращались в союз, верховный трибунал Пурра разбирал дело и против признанного виновным племени приводился в движение мощный карательный аппарат. Члены Пурра всех нейтральных племен, вооруженные и одетые в устрашающие маски, выступали ночью против виновного племени и производили полный разгром его поселений. Награбленное имущество делилось пополам, причем одна половина шла в казну Великого Пурра и на вознаграждение участников карательной экспедиции, а другая отдавалась тому племени, которое было обижено жертвой расправы.
[Здесь я вижу широкий простор для злоупотреблений – союз заинтересован в регулярных межплеменных распрях. ЕК]
Tags: палеоистория, патриархат
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments